Под ногами Авелины пробежал котик, но необычный котик, а состоящий только лишь из магической материи, отдающей зеленым оттенком — вернее будет сказать, что это был дух котика, который некогда существовал в этом мире, но ныне являлся мертвым. Когда-то давно Авелина воскресила его таким необычным образом, и с тех пор он жил тут.
— Привет, Сахарок… — обратилась она к котику, обращая на него внимание. — Давно не виделись.
Котик же, в свою очередь, поначалу с огромным подозрением отнесся к Авелине, связано это был с тем, что сейчас она стала иным существом, будучи лишь внешне похожей на саму себя. Но все же «Сахарок» признал ее, и, сладко зевнув, тем самым оправдывая свое имя, прыгнул прямо ей на колени. В отличие от обычных котиков, от его тела не последовало никакой тактильной отдачи, но все же Авелина могла погладить его при желании, и это отличало его от обычных духов, до которых совсем никак не получится дотронуться.
Продолжая вытирать Августа, Авелина зачитала заклинание, с которым процесс пошел немного быстрее: тряпка стала особо хорошо поглощать кровь, а вода стала более резкой, сравнимо с тем, как если бы Августа сейчас обдавали через водяную колонку под сильным напором. К тому же, без заклинания не получилось бы так хорошо очистить его волосы — они бы так и остались кроваво-белыми.
Оставив тазик в сторону, Авелина прежде всего проверила клыки в его ротовой полости — по сравнению с теми, что были у него раньше, они действительно стали больше. Оттенок кожи так же стал намного более бледным, а волосы теперь и вовсе лишь ненамного уступали по своей «белоснежности» Авелины. Определенно, он изменился, приблизившись к своему новоприобретенному «вампирскому» нутру.
В какой-то момент она собиралась проверять радужку глаз, но все же не стала, побоявшись разбудить его раньше времени. Скорее всего, Август перенесет этот процесс болезненно, а потому и вправду лучше не пытаться будить его раньше времени.
— Бедный, бедный Август… — поговаривала она вслух самой себе, глядя на своего «пациента». — Это наверняка совсем не то, что ты хотел. Но по-другому никак.
Убрав стул в сторону, Авелина взяла котика и направилась к большому креслу, что стояло перед рабочим столом в противоположной стороне комнаты. Развернув его к кровати Августа, она с превеликим удовольствием плюхнулась на него и укрылась теплым пледом, укрыв магического котика у себя на груди. Лишь его голова теперь высовывалась из-под пледа, намекая на то, что у нее там сидит целое существо.
— Как жаль, что я не могу почувствовать твоего тепла, Сахарок. — Сказала она, поглаживая котика под пледом. — По крайней мере, я могу до тебя дотрагиваться.
В ответ, котик опечаленно промяукал, а за этим продолжил умиротворенно мурчать.
— Не волнуйся, даже так, ты самый лучший кот во всем мире, и я люблю тебя больше всех. — Расплывшись в улыбке, Авелина закрыла глаза и наклонила голову. — Пожалуй, мне стоит совсем немного поспать. В конце концов, у меня выдался непростой день…
Глава 9 — Желание быть вместе
Даже после того, как Авелина хорошенько проспалась, Август все еще валялся в жалком состоянии, находившимся где-то между сном и комой. Как стало ясно позднее, его было очень проблематично разбудить, а потому было принято решение просто ждать. Тем более, у Авелины было много дел, которыми стоило заняться. Например, почистить складной клинок от собственной крови и, по крайней мере, если не стирать платье, то хотя бы сменить его, потому что ходить в окровавленном было не совсем эстетично.
Из одежды у нее сейчас выбор был не особо велик, оставалось разве что легкое белое платье, какое она носила еще в те времена, когда не могла позволить себе сшить свое нынешнее. Благодаря вампиризму с течением времени ее фигура совсем не изменилось, а потому платье без проблем вновь налезло на свою хозяйку. Свое нынешнее же одеяние Авелина подвесила на вешалку рядом с кроватью Августа, потому что на последнем этаже это была единственная вешалка в комнате.
— «Наше место там, где умирает теплое солнце…» — пропела себе под нос Авелина, сложив руки за спиной и закрыв глаза, стоя неподалеку от кровати. — «В холодной долине, поглощенной темными небесами…»
— В тот раз, когда я пришел к тебе… — внезапно, Август очнулся и тут же заговорил с Авелиной. — Ты тоже что-то пела, что-то, чего я никогда не слышал. И сейчас тоже.
— Ох, неожиданно… — открыв глаза, Авелина подошла поближе к кровати и наклонилась вниз, оценивающе взглянув на его глазную радужку. — Мое ужасное пение заставило тебя очнуться?
Его глаза окончательно изменились на кроваво-красные, а значит, его превращение в полноценного вампира действительно было окончено.
— Ты определенно не оперная певица, но у тебя приятный голос, и ты так же приятно поешь… — выдавив из себя легкую улыбку, сказал он. — Другое дело, что я совсем никогда не слышал песен, которые ты поешь. Это вводит в замешательство.
— Эти песни впервые спела мне Элли, та самая Элли, которая запустила мне копье в лоб. Ну, это так, уточнение для твоего понимания… — усмехнувшись, Авелина села на стул рядом с кроватью. — Как она мне рассказала, все эти песни берут начало из ее королевства. Довольно милые песни с романтическим текстом, в плане того, что они романтизируют холод, зиму, и, в каких-то местах, даже тьму… в самых разных ее проявления и значениях.
— Видимо, им действительно много лет. Сейчас такой подтекст у песен… стал совсем непопулярным, люди больше тянутся к теплу и свету, нежели к холоду и тьме.
— Ну сейчас и люди ведь предельно убогими стали, не так ли? — двусмысленно спросила она, задавая скорее риторический вопрос, не требующий на себя ответа. — Теперь я намного более… немилосердная, хорошо это или плохо. Я потеряла часть человечности.
— Это намного лучше, чем просто умереть и остаться захороненной под землей… — приподнявшись, Август присел на кровати прямо напротив Авелины. — Когда я тебя в последний раз видел, та девушка, ну, Элли, как раз несла твое тело, чтобы похоронить.
— Она была очень удивлена, когда я внезапно очнулась с новыми силами. Сказать по правде, я по началу даже вступила с ней в схватку, потому что мое… «сознание» сформировалось не сразу. Хорошо, что никто из нас после этого не пострадал.
— Зная, на что ты способна, даже удивительно, что никто не пострадал. — Пожав плечами, добавил Август.
— Очень приятный комплимент, но все же ты должен понимать, что хоть Элли сейчас и лишена бессмертия, она все еще один из лучших мечников во всем мире и не менее искусный маг. Как-то Винтер сказал мне, что даже он уступает ей по мастерству.
— Если она лишена бессмертия, то каким образом ей удается оставаться такой же молодой? Она что, тоже заражена вампиризмом? — удивился Август.
— Нет, в этом ей помогает Винтер. Возможность управлять временем-пространством позволяет ему поддерживать их тела… ну, в тонусе, скажем так.
— Вы прямо не разлей вода… — с определенной ноткой зависти сказал Август. — Даже страшно подумать, как долго вы трое существуете на самом деле.
— Сложно сказать. При определенных обстоятельствах меня можно считать самой молодой, а при других — Элли. Но, вне всяких сомнений, Винтер среди нас самый старый. Только вот… — опечаленно натянув на себя улыбку, Авелина опустила глаза. — Все же стоит говорить «они», а не «мы». Люди ошибочно полагают, что я являлась неотъемлемой частью конца всего мира, но на самом деле в центре событий были только Винтер и Элли. Мы определенно в близких отношениях, но… этого мало, разве нет?
— Это так сильно печалит тебя? — почесав голову, спросил Август. — Только не говори мне, что ты все эти долгие года и вправду путешествовала одна? У тебя наверняка были какие-нибудь другие друзья, раз уж, как ты сказала, ты была далеко от Винтера и Элли.