В и без того смущающей обстановке, Авелина демонстративно облизнула губы и блеснула вампирскими клыками. Август вот-вот собирался возразить, но демон-вампир тут же вцепился в его губы так же, как и до этого, не давая несчастному парню и шанса. И все же интуиция его не подвела — сейчас все было несколько иначе, ибо Август совсем не чувствовал привкуса крови, присущего всем прошлым разам в таком беспощадном акте надругательства над его собственным телом. Это был… просто поцелуй, именно в его первоначальной форме, без намерений раскусить кому-либо губу.
Это было действительно неожиданно для него, но в каком-то смысле этот поцелуй был тем, чего он по-настоящему хотел, но не мог признаться не то что Авелине, но и самому себе. Иронично, но демон-вампир, которого он некогда ненавидел, стал единственным, к кому Август по-настоящему почувствовал любовь. Резонанс, который произошел в момент, когда Август узнал ее настоящую личность, и его собственная неуверенность, не позволяли ему действовать в «любовном» ключе как тогда, так и сейчас.
Правильно ли это? Нет, наверное, это определенно неправильно.
Но запретный плод и должен быть сладким, так ведь?
— Смею полагать, что твое первое желание из трех было исполнено… — оторвавшись от Августа, сказала она, вытирая губы. И на «трех» она особо сильно акцентировала внимание, намекая, что в одном пункте она его все же обманула. — Все же я демон, и без обмана в демоническом контракте никуда. А теперь перейдем к делу…
Августу только и оставалось смотреть за тем, как по-новому разрезает себе ладонь, но в этот раз не для подписания контракта, а для того, чтобы напоить несчастного в очередной раз своей кровью. Но иного способа нет — стать обычным вампиром можно и просто «заразившись», но Авелина была иной, и способы у нее были совершенно иными.
Другое дело, что абсолютно неясно, почему она не сделала Августа обычным вампиром в тот раз — возможно, заклинание вампиризма было слишком масштабным, или же вовсе ныне недоступным для нее. В реалиях угрозы жизни она старалась действовать максимально быстро, и теперь ей придется принять на себя ответственность за это.
— Хорошо, что я умею контролировать циркуляцию крови, а то бы это затянулось на долгие часы… — глядя на разрезанную ладонь, говорила она. — Скоро тебе это начнет даже нравиться, обещаю. — Прислонив руку ко рту Августа, она заставила его испить своей крови. — Пей… если хочешь жить. — Шумно рассмеявшись, сказала она, отсылая на свои собственные слова, которые она сказала при первой их встрече.
Хватило всего минуты, чтобы Август насытился, после чего Авелина убрала руку, дав ему в меру отдышаться. За этим, она встала прямо над ним и уставилась на его утомленное лицо, глядя сверху-вниз. Несчастный Август же, тем временем, пытался отдышаться.
— Сказать по правде, ты начинаешь меня пугать своими действиями… — говорил он, покусывая губы, чтобы убрать с них остатки ее крови.
— Я — первозданный демон-вампир, конечно я должна тебя пугать. — Ухмыляясь, говорила она. — И можешь даже не смотреть мне под юбку — разочаруешься. Впрочем, если тебя возбуждают панталоны… — зацепив ткань платья, Авелина слегка приподняла его, но всего лишь ради издевки, потому что даже так там ничего нельзя было увидеть.
— Я и не пытался, если честно… — повернув голову в ее сторону, Август все же вольно-невольно заглянул к ней под юбку, но ткань так сильно все затемняла внутри, что ничего не было видно. Впрочем, можно было полюбоваться ее миловидными чулками. — Иногда я не понимаю, что у тебя вообще происходит в голове. Особенно сейчас.
— Можешь считать это жестом моей благодарности, — нагнувшись, она протянула руку, чтобы помочь ему встать на ноги. — Сейчас ты не должен отключиться, потому что во второй раз я слегка переборщила. Вообще, удивительно, что ты выдержал нагрузку… быть может, ты перенес все так легко из-за того, что мы в другом измерении.
— Хорошо, я доверюсь твоим ожиданиям и твоему комплименту… — приняв руку помощи, Август встал на ноги с ее помощью, удивившись от того, как легко он притянула его к себе, будучи такой хрупкой на вид девушкой. — Силы тебе не занимать, да?
— Немного, — отпустив его руку, Авелина развернулась на месте и медленно зашагала в сторону выхода. — Тебе теперь, кстати, тоже. — Посмотрев на него через плечо, Авелина добавила: — Пойдем, демон-вампир младший. Добраться до императора будет тяжко.
— Откуда ты вообще изначально узнала, что я — бастард императора?.. — подбежав сбоку к Авелине, спросил он и продолжил шагать за ней.
— Знаешь, демоны способны видеть людей насквозь, — сложив руки за спиной, она повернула голову в его сторону, не прекращая идти. — Иногда буквально.
— О, ну… это многое объясняет, да… — озадачившись ответом, растерянно сказал он.
Остановившись прямо перед выходом, Авелина развернулась на месте и взяла Августа за руки, помотав их то влево, то вправо. После, она оценивающе осмотрела его лицо, осознавая, что сейчас он полностью перенял признаки вампира, и теперь уж ему точно без магии будет не обойтись, если он все же захочется показаться в столице.
Но помимо этого ее беспокоило и еще кое-что: сама внешность, присущая вампирам. Изначально это не планировалось как необходимый результат, такие изменения во внешности стали, скорее, побочным эффектом, выступающим в виде некой издевки Виша, который знал, что больше всех в жизни Авелины ее восхищала Элли.
— Знаешь, я с самого начала была такой, — указав на свое лицо, сказала Авелина. — С самого рождения у меня были белые волосы, как и красные глаза… как и бледная кожа, выглядящая настолько неестественно, что от меня люди порой шарахались. Подобных мне называли альбиносами, но в те времена меня скорее сравнивали с бессмертными.
— Подобная внешность… не делает тебя хуже, но я понимаю, как сильно это могло помешать тебе в жизни.
— Да, оно мешало. И я чертовский восхищалась тем, как Элли, будучи такой же, всегда без тени сомнений шла вперед, не позволяя людям насмехаться над своей внешностью. Я считала ее прекрасной, и хотела стать такой же… это вылилось в то, что я заставила не только себя, но и других людей, зараженных вампиризмом, стать похожими на нас. В каком-то смысле я повторила проклятие бессмертия, и это было просто ужасно.
— Бессмертные и вампиры, вне всяких сомнений, похожи… они в прямом смысле выглядят как братья и сестры, разве что у вампиров это выраженно менее неестественно. Ну, по крайней мере, мне так всегда казалось…
— Глаза не настолько яркие и красные, кожа не настолько бледная, волосы больше серебряные, нежели белые… да, в этом бессмертные и вампиры и вправду различаются. Но не сильно, все одно и то же, иначе бы их не путали, правда? — виновато улыбнувшись, проговорила она, вновь помотав его руками влево-вправо.
— Ты… хочешь что-то спросить у меня, не так ли?.. — сомневаясь, спросил он.
— Да, я хочу… — вздохнув, Авелина продолжила: — Я нравлюсь тебе, Август? Нравлюсь ли я тебе внешне? Или тебе противно все, что связано с вампирами и им подобными?
— Это весьма сильно смущает, чтобы ты знала, но раз уж ты спросила… — прокашлявшись, Август ответил: — Ты одна из самых красивых девушек, которых я повстречал за свою жизнь. Быть может, даже самая красивая. Разве что меня немного смущает тот факт, что будучи такой взрослой, ты все еще выглядишь как…
— …подросток, да, я знаю. Старуха в теле ребенка… забавная шутка, правда?.. — разочарованно сказала она, опустив руки.
— Нет! — запротестовал Август, взяв ее за плечи. — Ты не выглядишь как подросток, и уж тем более не как ребенок! Скорее, как просто очень молодая девушка.
— Прошлая Авелина, вне всяких сомнений, была бы на седьмом небе от счастья, если бы услышала что-нибудь подобное от тебя. — Сказала она, напялив на себя улыбку, но по ее глазам было видно, что разочарование внутри нее никуда не делось. — После того, как я увидела, что сотворилось с внешностью других людей — я поняла, что очень зря пыталась быть похожей на Элли. Я осознала, как важна индивидуальность.