Август не смог ответить ей ничем, кроме молчания. Он мог бы противопоставить ей факт, что у него на самом деле нет никаких чувств к ней, или же напротив, спросить у нее, почему она в итоге исчезнет. Но, по правде говоря, он не хотел услышать ответ.
— Я не могу осуждать тебя. Мы знакомы уже немало, и ты имеешь полное право влюбиться в меня, особенно учитывая обстоятельства. Просто я не хочу причинять тебе боль. Не хочу, чтобы все это обернулось в неизбежную, болезненную катастрофу.
— Все… в порядке, правда. — Все так же неуверенно говорил Август. — Ты исполнишь мои желания, а я исполню твое, и на этом мы разойдемся, если так будет нужно. Я не хочу что-то менять, не хочу заходить дальше… меня устраивает и нынешнее положение.
— Разочарование, разочарование, и еще раз разочарование… — вскочив с фонтана, Авелина встала перед Августом и протянула ему руку. — Я приношу тебе лишь разочарование, но, быть может, ты сможешь вытерпеть это до конца?
— Вне всяких сомнений, он вытерпит. — Послышался женский голос со стороны.
Только Август собирался взять ее за руку, как вдруг с другой стороны фонтана, из-за кустов вышел незнакомец, одетый в костюм дворецкого на пару с маской в виде козлиного черепа с огромными рогами, на лбу которого, между глаз, красовалась красная пентаграмма. Вне всяких сомнений, это была маска Бафомета — символа, противоположного церковной религии. И, так же без сомнений, можно было сказать, что это была та самая «подстраховка», которую они ждали. Правда появилась она слишком неожиданно.
О том, что это та самая «подстраховка» свидетельствовал полуторный меч, на котором имелся знак бесконечности в центре гарды и светящиеся кровавые руны на самом лезвии. Это был клинок «бесконечности» — меч, которым владел Путешественник во Времени давным-давно, тогда, когда еще люди боялись Конца Времен. Как раз его Авелина и попросила помочь с проникновение и дальнейшим поиском на императорском балу.
Но это был не он.
— Элли! — Авелина буквально взвизгнула, и только сама она знает, насколько сильно залилось ее лицо краской от осознания того, что ее только что подслушивали. Как бы она не пыталась утверждать, что ее человеческая сущность увяла, с каждым подобным случаем она убежала саму себя и окружающих в совсем обратном. — Ты ведь… не подслушивала нас, правда? Или все-таки подслушивала?! Зачем?..
— Поначалу я хотела вас прервать, потому что ожидала чего-то такого, от чего у меня завянут уши… — сняв с себя маску, Кровавая Принцесса показала свое лицо. — Но вы так сильно напоминали мне меня саму и Винтера много лет назад, что я аж заслушалась… И в то же самое время я поняла, насколько сильно вы отличаетесь от нас двоих. Мне даже стало завидно, что это Август гоняется за тобой! В моем случае я… я… я сама за ним гонялась! — Элли демонстративно провела пальцем по веку, как бы вытирая слезу. — Винте-е-ер! — прокричала она в никуда. — Засранец! Использовал меня!.. Эх…
— Так значит, ты и есть наша «подстраховка», о которой говорила Авелина… — встав рядом с Авелиной, Август снял с себя маску, тем самым представившись.
— Да, это я! — Элли по-настоящему изящно поклонилась, но из-за маски и меча в руках, это выглядело несколько нелепо, или даже комично. — Кровожадная и не менее кровавая принцесса, второй предвестник «Темного солнца», несостоявшаяся королева, цепной пес Путешественника во Времени, самый стойкий мечник во всем мире с нулевым порогом боли и… так ли это все важно? — Надев маску обратно, Элли повесила ножны меча на пояс, после чего тот незамедлительно исчез из виду благодаря заклинанию невидимости. — На твоем месте я бы не демонстрировала твои прекрасные белоснежные волосы, красавчик. — Колко подметила она, оценивающе осматривая Августа. — Это привлечет лишнее внимание.
— Тоже самое могу сказать и тебе. — Подколол ее в ответ тот, обращая внимание на ее еще более белоснежные волосы, нежели у него самого. — Еще и вырядилась в костюм дворецкого… в таком уж точно на балы не стоит приходить, будто сама не знаешь.
— Насколько мне известно, на этот бал-маскарад можно прийти в чем угодно, главное, чтобы это было не особо вопиющим. Сегодня я буду вашим дворецким вместе Винтера, потому что у того «несварение желудка», и вообще он до сих пор не может отойти после того, как ему пришлось возвращать во времени целую столицу со всеми жителями.
Последние слова можно интерпретировать как осуждение, но на самом деле Элли хотела лишь немного пристыдить Авелину за ее поступок, и ничуть более. Это можно было сравнить с тем, как мать ругает своего ребенка за шалости. Сейчас разница была лишь в том, что шалость демона-вампира зашла слишком далеко, и могла стоить многих жизней.
Элли прошла вперед, подобравшись к Авелине, спрятавшейся за Августом. Хитро ухмыльнувшись, она схватила несчастного демона-вампира за руку и притянув к себе, после взяв ее на руки, неожиданно для Августа и самой Авелины. Последняя поначалу даже не поняла, что произошло. Впрочем, в последствии, она оказалась совсем не против такого исхода. К тому же, из-за того, что на Элли была надета мужская форма дворецкого, а на Авелине платье, подозрительно сильно похожее на свадебное, со стороны можно было бы подумать, что Принцесса сейчас «уводит» невесту Августа.
Никто из всей троицы не остался к этой ситуации равнодушным, особенно учитывая факт, что Авелина сейчас была совсем не против подразнить Августа чем-то подобным, чтобы разрядить неловкую остановку, образовавшеюся между ними. Невольно дернув бровью и поскрипывая зубами, Август последовал за Принцессой, желая вернуть Авелину, а та в ответ начала бегать кругами вокруг фонтана вместе с невестой на руках.
— Поспеши, Август! А то я заберу не только твою принцессу, но и ее невинность!
— Да что ты такой несешь?! — бегая за похитительницей, выкрикнул Август.
— Я несу того, кого нельзя называть! — перейдя на более приглушенный тон, чтобы лишний раз не привлекать внимание своими выкриками, Элли продолжила: — Демона-вампира Авелину собственной персоной! Давай же, Август, срази меня!
— Помоги-и-и мне, Август! — шутливо протянула Авелина, глядя на то, как тот безуспешно гоняется за ними. Да даже если бы он и догнал, все равно не стал бы кидаться.
Вскочив на край фонтана, тем самым прерывая беготню, Элли одной рукой выхватила меч из ножен, направив его прямо на Августа, остановившегося перед ней, а другой рукой продолжала придерживать Авелину, не позволяя ей даже касаться земли.
Стыдно признавать, но, будучи человеком, Август не был бы способен на подобное — двумя руками куда ни шло, но одной, при этом удерживая еще и меч… он бы точно не устоял в такой позе на краюшке фонтана. Принцесса была поистине сильна, даже не являясь вампиром, в отличие от этих двух, и Август в этом только что убедился, пускай и таким бессмысленным, глупым образом. Ее помощь сейчас будет неоценима для них.
— Испугался, вампир? — спросила Элли, слегка запыхавшись.
— Ничуть. — Твердо ответил он.
— Вот и славно.
Опустив Авелину на землю и вновь спрятав меч, Элли спрыгнула на землю и незамедлительно зашагала в сторону выхода из сада, оставляя их позади.
— Я просто издевалась над тобой, но в один день настанет момент, когда тебе по-настоящему придется спасать эту несчастную девчонку из неприятностей. — Остановившись на месте, Элли взглянула на Августа через плечо. — Сразишься ли ты с обидчиком, если он будет хотя бы вполовину силы подобным мне? Не побоишься ли?
Хоть все это время она и вправду шутила над ними, сейчас ее вопрос был серьезен.
— Впрочем, время покажет. — Не дождавшись ответа, она вновь зашагала вперед. — Пойдемте. Не могу дождаться момента, когда мне дадут что-нибудь выпить.