Император выглядел так, будто ему пришлось постареть раньше времени — он не был таким уж старым по возрасту, но его волосы и короткая бородка оказались седыми, а на лице можно было заметить характерные «старческие» морщины — и хоть его внешность была предельно аккуратна, как и подобает императору, это его совсем не молодило. В его взгляде не было жизни — подобному тому, как не было жизни в воскрешенных некромантами трупах. И все же это был он — император Кайзер II, отец Августа Кайзера.
— Поздравляю с победой, юноша.
Увидев на его лице нечто, что стало напоминать собой улыбку, Август молча развернулся на месте и последовал к выходу, расталкивая перед собой всех, кто мешал ему пройти.
— Кажется, наш победитель решил не дожидаться получения приза?.. — с прямой издевкой в голосе, заявил на весь зал император. — Как разочаровывающе.
Август словил на себя самое большое количество презрительных взглядов, которое он в принципе мог себе вообразить — буквально весь зал ополчился против него, не понимая, что происходит, не понимая, почему он уходит, когда вознаграждение уже было в его руках… и только лишь Авелина знала, какую бурю эмоций он сейчас испытывает — она была единственном человеком на всем приеме, который мог его понять.
Августу хотелось скорее убежать, чтобы больше никогда не видеть своего отца, иначе он не смог бы себя сдерживать — и как бы он ни был силен, с императорской гвардией и самим императором ему не совладать. Но был здесь и тот, кто мог бы потягаться не только с императорской гвардией, но и с кем-нибудь посильнее: Авелина схватила его за руку, не давая идти. Август молча пытался и дальше двигаться к выходу, стараясь не обращать на нее внимание, но она применила свою нечеловеческую силу и буквально не давала ему даже сдвинуться с места. Игнорировать ее стало невозможным.
— Пожалуйста, дай мне уйти. — Не поднимая головы, попросил он. — Я должен уйти.
— Просто попроси меня. — Неожиданно для Августа сказала она.
— Что попросить?.. — тихо спросил он, взглянув на нее через плечо. — Я…
— Попроси меня привнести их в жертву кровавой луне. — Глаза Авелины переполнились невиданной кровожадностью, стоило ей только произнести это вслух. — Не убегай.
Отпустив его руку, Авелина развернулась и посмотрела на императора, который за время ни на сантиметр не сдвинулся с места — он все так же стоял на месте и криво улыбался, наблюдая за тем, как Август убегает от него. Кажется, это даже приносило ему определенное удовольствие… скорее всего, все это даже не было случайностью — эта «неожиданная» встреча изначально была подстроена по его задумке.
Авелина сняла маску дракона, при этом не снимая с себя чар, а Август просто остановился, наблюдая за происходящим за ее спиной. Поначалу, он даже хотел попытаться остановить, чтобы не выдавать себя с потрохами, но он не успел. Порознь холодному, безжизненному взгляду императора, она взглянула на него своими яркими, заливающимися кровью глазами, что были переполнены магической энергией.
Все в зале застыли на месте, сфокусировав внимание на ней.
— У вас интересные глаза. — Заявила она, отведя взгляд на картину, на которой был изображен, собственно, сам император. — Холодные и пустые, но… с магической ноткой, я бы сказала. — Взгляд Авелины стал еще более угрожающим, чем раньше — ее зрачки видоизменились, обретя в своей форме подобие кошачьих. — Жаль, что на картине не смогли передать всю их красоту.
Император посмотрел на ту же самую картину по правую руку от себя и искренне испугался. Действительно, на ней совпадало все, кроме его глаз — там они были тускло-зелеными, в то время как у него сейчас были ледяные глаза, которые даже немного светились, если присмотреться получше. Он оказался в неудобном положении, когда посетители бала так же обратили на это внимание.
— Заберите ее. — Ему только и оставалось приказать своим гвардейцам забрать ее, просто потому что ему было нечего ответить — Авелина определенно подловила его и заставила изрядно поволноваться. Такое решение показалось ему наилучшим сейчас.
— С помощью магии человек может изменить в себе все. — Авелина спокойно наблюдала за тем, как сквозь толпу к ней прорываются императорские гвардейцы, готовые повязать ее в любое мгновение… Август же, что до сих пор стоял за ее спиной, отнесся к этому менее спокойно, но виду старался не подавать — он знал, что она просто так этого не сделала бы, и если бы им нужно было бежать, то они это уже сделали бы. — Лишь одну свою часть человеку, да и не только человеку, изменить не по силам — глаза. Никакая магия не сможет изменить глаза, потому что они — зеркало души любого существа.
Вокруг Авелины образовался своеобразный «круг» из людей, и когда из этого круга наконец-то прорвались гвардейцы, она не растерялась, и взмыла в воздух с помощью своих демонических крыльев, что тут же образовались у нее за спиной. Она застыла в воздухе с раскинутыми руками, а весь зал оказался в ужасе и вот-вот собирался бежать.
Император же оказался в еще большей растерянности — мало того, что Авелине удалось подловить его на столь очевидной детали, так еще она и перехватила инициативу. Гвардейцы сейчас не могли сделать с ней ничего, и ему только и оставалось что либо бежать, либо просто смириться и наблюдать за происходящим. Он выбрал второе, то ли из-за уверенности в своих силах, то ли из-за того, что бежать все равно не было смысла.
— Пусть льет, пока не затопит… — в руках Авелины появилась две яркие магические сферы, которые вскоре разделились на множество других и разошлись по всему помещению. — «Кровавый дождь сновидений»! — закончила она заклинание.
Тут же их магических сфер хлынул дождь, который хоть и не затапливал помещение, но задевал всех вокруг, с лишь одним единственным исключением — и этим исключением был Август, дождь до него просто не доходил по желанию Авелины. Как только капельки магической энергии касались людей, те тут же теряли сознание и падали в глубокий сон.
Лишь император смог устоять на ногах — он почувствовал определенную слабость, но заклинание Авелины все же не смогло заставить его заснуть. Но даже так, истощение для него было лишь временным, ведь дождь вскоре закончился, и он перестал чувствовать на себе какое-либо влияние от заклинания Авелины. Впрочем, ее довольное лицо при приземлении на землю говорило лишь о том, что она сейчас определенно увидела то, что и ожидала увидеть изначально — значит, стойкость императора не была для нее сюрпризом.
Вода, оставшаяся после дождя, внезапно превратилась кровь: стены, пол, люди — все оказалось залито настоящей кровью, появившейся из ниоткуда. Белоснежные платья, белые рубашки… любая одежда, которая хоть немного контрастировала с темными оттенками, окрасилась в кровавый цвет. Сейчас люди просто спали, валяясь в лужах крови, но, когда они проснуться, у них появятся определенные вопросы.
Даже сам император окрасился в кроваво-красный — его мантия, волосы… все покрылось кровью. По его лицу медленно стекала кровь, и выглядело это по-настоящему ужасно. Никто из присутствующих не пострадал, но можно было бы подумать, что здесь кого-то разорвало на части. Слабонервным сюда лучше не заглядывать вообще.
— Это заклинание погружает в глубокий сон всех, кто попадает под капли. — Крылья за спиной Авелины исчезли. — Я почувствовала, что с тобой что-то не так еще тогда, когда ты пристал к Августу. Я почувствовала в тебе аномалию, за которой гонялась так долго.
Император молча слушал, держась за голову. Капли крови он заметил — но сейчас его тело ослабло так, что у него совсем не было времени ужасаться от происходящего. Лишь когда одна из таких капель затекла ему прямо в глаз, он все же пришел в себя.
— Я все никак не могла понять, что это была за аномалия, ломала себе голову… хотела найти ее еще раз, чтобы исследовать более подробно. И тут я встречаю тебя, так удачно. Эта сила, что находиться внутри тебя — она так сильно похожа на ту аномалию, что у меня не может быть никаких сомнений. С тобой точно не все в порядке, император.