Во-первых, перекладывая свои заботы на кого-то или на что-то, ты высвобождаешь свою энергию, получаешь ее сэкономленную, а значит дополнительную порцию, и одновременно парализуешь чужую энергию, а значит твое дело пойдет, будь уверен, с меньшим сопротивлением, если учесть, что ты мало того что парализуешь, нейтрализуешь чуждую энергию, но и заставляешь ее работать на себя! Это все во-первых.
А во-вторых… Дело в том, что длительные мои наблюдения всевозможных продвижений жизненных дел привели меня к оригинальному и довольно неожиданному суждению, закономерности, к примеру: попроси кого-нибудь о чем-нибудь, и эта твоя просьба останется наедине с тем человеком, которого ты ею озадачил, и ты вынужден будешь сам ему о своей просьбе напоминать каждый раз! И этот человек, если ты не будешь иметь возможности напоминать ему о своей просьбе, в конце концов — подумает о ней, подумает, да и чаще всего отвергнет, избавится от твоей просьбы, возьмет и забудет ее! Но попроси о том же самом через кого-то из близких ему людей, и ты можешь считать, что сопроводил человека не только своей просьбой, но и стимулятором таковой! И чем ближе, роднее тот, через кого ты передал свою просьбу человеку, тем надежнее исход выполнения, осуществления ее, в особенности, если тот близкий человек действительно любим.
Вот почему многие дела воплощались, даже исторические дела, через мужа или жену, путем воздействия жены на мужа и наоборот.
А если же не через кого воздействовать, то можно избрать для этого любой предмет или какое-либо место, что очень близки и дороги человеку, к которому ты обращаешся со своей просьбой. Я сказал бы даже, что через предметы или какие-то места воздействовать можно гораздо сильнее, нежели через близкого человека, ибо люди всегда в существе своем многословны или многовыразительны, в любом случае они передвигаются лично, а предметы статичны или же передвигаются с помощью своего хозяина, который их обожает, или же хозяин передвигается мимо их неподвижности, а значит и ваша просьба там, на своем месте, и каждый раз готова о себе напомнить! Предметы немногословны и потому сохраняют определенное более или менее настроение, а за многословностью или многовыразительностью людской легко или гораздо легче не замечать просьбы! Но правильно обыграть предмет или место — это особый дар, не каждому данный, и потому широкому кругу повседневности легче воздействовать через людей.
Но через предметы или места — все-таки это здорово! Например: увязать свою просьбу с любимой ложкой того человека, к которому просьба твоя обращена, или, скажем, с кроватью, на которой он спит, с понравившейся ему песенкой, мелодией… Вот почему я так редко, в последнее время моего пребывания в земном теле, приглашал кого-либо к себе домой в гости: понаследят везде, поперепачкают все словесами своими, а потом днями, неделями, а то и годами будешь помнить Бог знает какую однажды высказанную кем-то чепуху! Бывало, я даже выбрасывал подобные надоедливые вещи! И еще: если есть такая возможность, то неплохо бы и менять время от времени место жительства! И вот еще что я понял: ни в коем случае нельзя водить никого на свете в святые для тебя места, даже упоминать о них не надо! В таких местах ты черпаешь энергию созерцания и своего мышления, ведь если наследят и перепачкают все и там, то вообще негде будет укрыться иной раз и получить свежее подкрепление сил, осуществить передышку или принять очистительное покровительство!
На предметы у меня не было времени, да и все они являлись в существенном смысле недосягаемы для меня, предметы земли.
Итак, я внедрился в один из Викиных снов! Но сделать это было невероятно трудно!
Вика была неимоверно и основательно к этому времени набожна!
На ночь она читала страшные молитвы, которые огнем обступали всю ее квартиру, и даже к утру, когда огонь угасал, я все равно не мог, как ни старался, пробраться к астральному телу девушки, потому что вся квартира хоть и не была объята мощным пламенем молитвенности, но продолжала являться передо мною непроницаемой, и все это из-за крестных знамений, наложенных еще с вечера на стены, окна, пол и потолок, на все двери квартиры. Вика исполняла свои божественные манипуляции исправно!
Я все мог видеть сквозь эти стены, пол и потолок, окна и двери, но пройти, просочиться сквозь них мне не удавалось: каждый раз неведомая преграда Викиной веры останавливала ход моего астрального воображения!
Но все-таки среди всяческого рода божественных построений улучил я момент.