Насколько у меня хватало сил, я сдержался, но слезы, они все-таки покатились, закувыркались по щечкам девочки.
Маленькой ручкой я прикоснулся к жестким волосам моего земного тела, и неожиданно захныкало и громко разрыдалось Сабинино лицо!
Да, я плакал, отчаянно ревел детским голосом…
Вбежала в комнату Наташа, о ней-то я совсем забыл! И тут я обернулся назад на ее зов и взглянул серьезно ей в глаза так, что Наташа остановилась на мгновение, как завороженная.
— Наташа! — громко и внятно сказала девочка, но тут же я замолчал, ибо последствия для моей Сабинушки, если бы я продолжал говорить в ее теле, оказались бы непредсказуемыми…
— Сабинушка, что с тобой?! — кинулась наконец опомнившаяся Наташа ко мне и обняла свою дочь.
Но как только Наташа обняла мое хрупкое тельце, я тут же пришел в себя: немедленно сосредоточился, и покинул тело своей дочери, и завис в изнемогших чувствах поодаль.
Остальное произошло по сценарию природы: Сабина проснулась, пришла в себя, уже будучи на руках у растерянной мамы, целовавшей и отчаянно обнимавшей дочь.
— Сабинушка, доченька, тебе что-то приснилось страшное? Успокойся, маленькая, мама с тобой, все хорошо…
Девочка была абсолютно спокойна после того как проснулась, и подобный перепад немало насторожил Наташу, и она даже недоверчиво огляделась по сторонам.
— Я плакала? — заинтересованно и неуклюже пролепетала Сабинушка.
— Да, малышка, да, Сабинушка, — приговаривала Наташа, и слезы едва сверкнули у нее в глазах. — Скажи, ты, наверное, плакала о папе? Ты хочешь, чтобы он встал? Да, маленькая?
— Мама, мама! — потеребила Сабина свою разволновавшуюся маму за отворот халата.
— Что, доченька?
— Мама, я хочу си-и! — закапризничала девочка.
— Да ты что! — игриво удивилась Наташа, этот поворот ее немного успокоил. — Ты же у меня такая взрослая!
— Хочу си-и! — не унималась Сабина, и действительно, теперь уже по своей воле, начала хныкать и уже приготовилась разрыдаться.
— Вот это да! — укоряла ее Наташа. — И не стыдно тебе? Ведь сисю сосут только маленькие детки!
В БИБЛИОТЕКЕ ЧУВСТВ
Я прочитал это, свое, случайно разлистнутое по настроению, стихотворение, захлопнул книгу и поставил ее на одну из полок моей астральной библиотеки и призадумался…
Астральная комната, я давно здесь не был, но теперь хорошо владел ее законами, и стоило мне чего-либо пожелать, как это желаемое, возникшее всего лишь, как я называл, «во взмысленном вдохновении», другими словами в осмысленном течении воли, итак, желание являлось в том или другом незамедлительно сформированном образе, такое доступное, невинное и податливое.
Вот и сейчас я сидел в удивительном астральном кресле, какое только могла придумать, вообразить в самом совершенстве, самая гениальная инженерная мысль, там, на Земле.
Кресло реагировало на мое настроение, изменяло цвет и величину своих частей, оно как бы было связано с моим подсознанием, в различных местах своих могло уплотняться даже растворяться до ощущения свободного парения у сидящего, также оно принимало любые конфигурации: усаживало, наклоняло меня в любые стороны…
Но абсолютно не этим комфортом были сейчас заняты мои осознанные просветы раздумий. Я перебирал мысленные тропы, чтобы наконец добраться, выбраться на необходимую магистраль волевой устремленности, которая выведет мою осознанную душу к светоносному решению. Но пока только лишь мои мыслительные тропы изматывали мое воображение, заставляли еще и еще раз пробегать по ним.
Мне часто вспоминались Саша Корщиков, Аня Олейникова. В Астрале я их не встречал.
«Видимо, — рассуждал я, сидя в астральном кресле, — Саша находится где-то в Ментале, а вот Аня, она, вероятнее всего, не занимается серьезно Астралом. Я же помню, как она сказала мне как-то: «Хватит, я один раз получила такой возвратный удар!»
Уже не в первый раз мне приходилось оживлять в своей памяти образ учителя, Ивана. Он тоже не появлялся. И как ни старался я призвать его на помощь, усилия мои были тщетны. А отыскать Ивана самому у меня не хватало астрального опыта, ибо подобные похождения неизвестно чем способны закончиться! «Странно, — рассуждал я. — Не может быть! Ведь Иван обязательно пользуется пространствами Астрала, тогда почему же все-таки он так и не вышел на меня?…»