— Честное слово, Гриша, я вот с вами сижу сейчас, разговариваю и у меня такое впечатление, что я знаю вас уже давно, даже некоторые ваши движения удивительно знакомы, откуда, не пойму. Наташа… меня зовут Наташа, — сказал она, опомнилась от задумчивого рассуждения вслух.
«Меня зовут Наташа… Наташа — запомни», — молниеносно прозвучало у меня в душе. От этих воспоминаний я не заметил, как промолчал некоторое время.
— Эй, да вы что, меня не слышите, Гриша?
«Наташа… меня зовут Наташа — запомните».
— Да, извините, — вернувшись к настоящему моменту, отозвался я.
— Что это с вами? — спросила Наташа.
— Да нет, ничего, вспомнилось, как я познакомился с Сергеем, — соврал я.
Когда я работал на теплоходе, у меня был друг Миша, и я стал рассказывать, как я с ним познакомился, как Сергей, чтобы хотя бы в перечислении событий не выдумать, не врать, а походить на подлинного рассказчика:
— Я тогда еще был совсем сопляком, а Серега вообще в пацанах, практику у нас на «Дунае» проходил, от речного училища.
— Вы плавали по Дунаю? — поинтересовалась Наташа, заботливо слушая мой рассказ.
— Нет, это теплоход так назывался — «Дунай».
— А, понятно.
— Так вот… — приготовился я продолжить рассказ.
— Простите, а вы на теплоходе кем работали? — и Наташа улыбнулась, словно догадалась о чем-то.
— Боцманом, — ответил я.
— Я так и знала, — не выдержав, рассмеялась она, — не обижайтесь, ради Бога.
— Да я и не обижаюсь, но боцман действительно должен быть увесистым на корабле.
— Ну да, это потому, что вы матросов гоняете, они потому и худенькие все, а вы себе в это время животик отращиваете. Вы признайтесь — так? Только чур не обижаться!
— Если честно, то немного правда здесь есть, — с огромным трудом заставляя улыбаться Гришино лицо, сказал я для поддержания шутки.
— Вы и Сережу гоняли тоже? Только не врать! — хохотала Наташа.
— Конечно гонял, а что? Он у меня как гвоздик по палубе навытяжку ходил, особенно после нашего знакомства: я его промуштровал.
— Ну и как же это было? — успокаиваясь от смеха, спросила Наташа. Вы хотели рассказать, как вы познакомились.
— Как было… — И Гришино лицо приняло задумчивый вид. — Ха, ухмыльнулся я, — дело было так: пригнали их, молоденьких гавриков, три экземпляра — один из них был Сергей.
— Так-так, — подзадорила меня Наташа.
— Я почему-то тогда остановился на нем, выглядел он довольно робко и настороженно, и я решил его в первый же вечер поставить дежурить на вахту и дал ему задание выдраить корму первой палубы. Решил я в конце вахты проверить, как там идут у него дела, спускаюсь на первую палубу, прохожу мимо ресторана (у нас теплоход туристский был) и только выворачиваю из-за угла на корму, а мне в лицо вода как ударит, с ног до головы мокрый, я думал, пробоина случилась, как заору: «Стоп, машина!» — но тут же и осекся: это Серега мне в лицо ведро воды выплеснул, ну, думаю, пацан, сейчас я тебя на канате за борт спущу.
— И спустили? — снова расхохоталась Наташа.
— Да нет, жаль мне стало его — «Простите, простите, я не хотел, я не думал» — передумал я его наказывать, за бортом уже ночь стояла, пришлось раздеваться до плавок и стирать свою одежду, прямо в реке через борт, вода-то была грязная в ведре, не мог же я в таком виде по кораблю мимо моряков пройти к себе в каюту. Постирался и, пока моя одежда сохла, разговорились мы с ним по душам, с моим подопечным. Так и познакомились, так и сошлись. И с того самого вечера крепко по мужски понимали друг друга. Да и Серега перестал робеть, как-то обветрился на реке, солнышком налился, посмуглел, матросский характер в нем прорезался. Ему вообще все очень легко давалось.
Наташа перестала смеяться, будто опомнилась, что сегодняшний день у нее не весел, и она облокотилась на стол и закрыла лицо ладонями.
— Я понимаю, — сказал я, — вам тяжело теперь… А мне можно взглянуть на Сергея?
— На спящего Сергея, — добавила Наташа и встала из-за стола. Пойдемте, — решительно сказала она и, выйдя из кухни, зашагала через прихожую в зал. И Гришино тело шло за ней.
Мы вошли в зал, Наташа аккуратно отодвинула ширму, огибающую диван, и я увидел себя.
На диване лежало человеческое тело, исхудалое и желтеющее лицо без какого-либо выражения напоминало мумию. Я лежал в темно-зеленом спортивном костюме, у меня его раньше не было, видимо, его преобрела Наташа.
— Вы что? — осторожно спросила Наташа, взглянув в мое лицо и почувствовав мое внутренее смятение. — Испугались?..