Так я незаметно для себя разговорился вслух, выписывая кренделя по кабинету в полном одиночестве кинотеатра.
Впрочем, одиночество мое остановилось вдруг у дерматиновой двери кабинета, и я прислушался. Мне показалось, как что-то неопределенное послышалось оттуда, из малого фойе: шаги — не шаги, шорох — не шорох, и я насторожился…
Вдруг я содрогнулся от неожиданности: раскатистый крик метнулся из малого фойе по всем помещениям кинотеатра, словно заглянул ко мне в кабинет и ощупал меня с ног до головы… Мне стало жутко. Я бросил озабоченный взгляд на телефон, стоящий на столе у самого ночника: «Вызвать милицию или же подождать, что дальше будет?» Я решил, что еще подожду и послушаю…
Крик, обшаривший все изгибы и углы кинотеатра, умолк. Вместо крика теперь были отчетливо слышны точно по луже хлюпающие шаги. Я принялся гадать, притаившись за дверью, что же это могло быть: может, что-то замусорилось в одном из туалетов, и вот теперь по всему мраморному полу фойе растекается водяное зеркало? А может, кого-то зарезали там, и эти шаги хлюпают по кровавому месиву?
— Купсик! — внезапно раздался знакомый мне голос где-то совсем рядом за моей дверью!
— А-га-га-га! — видимо, отозвался хозяин шагов.
— Купсик, дай воды побольше, я хочу поплавать на спинке, — потребовал все тот же знакомый мне голос.
«Да это же Зоя Карловна! — вспыхнуло у меня в голове, — библиотекарь кинотеатра».
— Зойка, а ты со мной сегодня полетишь на планету? — спросил каким-то булькающим голосом хозяин шагов.
— Ой, сегодня не знаю. Я так занята буду, у меня столько гостей намечается! — и она как-то зловеще захохотала.
Хлюпающие шаги пробежали по фойе, и вдруг вода водопадом рухнула там, за дверью. Я придавил дверь изо всех сил плечом, хоть она и была заперта на ключ, на всякий случай; лицо у меня взмокло от волнения.
Издалека послышались плескания.
— Ах, Зойка, догоню-ю! — завопил Купсик.
— Да куда же ты нырнул, а-а-ха-ха! Толстенький! Там же сортир! шалила Зоя Карловна.
Она барахталась в воде, наверное, в двух шагах от меня; я продолжал подпирать дверь плечом. На окне моего кабинета была крепкая металлическая решетка, и я уже пожалел об этом.
Видимо, Купсик подплыл к Зое Карловне очень близко, и теперь они, нежась на плаву, перешептывались:
— Зо-ойка, — протянул в удовольствии Купсик.
— Толстенький, ты мне еще и за ухом, за ухом пощекочи, — шептала библиотекарь.
— Зо-ойка… А знаешь, твой директор…
— Не может быть! — оборвала Зоя Карловна.
— Да, да, — утверждал Купсик.
Все так же, стоя у двери, я приложил свое ухо к дерматину, чтобы лучше слышать, о чем они говорят.
— Так ты запустил утку? — поинтересовалась Зоя Карловна.
— Еще бы!.. Но… — нашептывал Купсик своей ведьме, но я не расслышал что!
— Хорошо!.. Я сама все устрою, — сказала убедительно ведьма так громко и холодно, словно, чтобы я слышал!.. И потом, может, она оттолкнула от себя толстенького или шлепнула его рукою! Только заорал он, как все стихло… Минут через пять я решился и медленно повернул ключ в замке два раза. Я потянул дверь за ручку. И ничего не случилось! Вода не хлынула на меня, в фойе никого не было. Только стояла какая-то утрамбованная тишина, высвеченная ярким полнолунием.
ВИЗИТ
Где-то часов около двенадцати следующего дня я стремительно вошел в библиотеку на втором этаже кинотеатра. Зоя Карловна сидела за своим рабочим столом и рылась в ящике с картотекой.
— Здравствуйте, — строго произнес я.
— Здравствуйте, Сергей Александрович! — проговорила библиотекарь, вскочила со стула и подбежала ко мне, усердно потирая руки.
Я недоверчиво покосился на Зою Карловну, но улыбнулся.
— Давайте выпьем чаю? — предложила она.
— Давайте, — согласился я.
Зоя Карловна просеменила коротенькими ножками в соседнюю комнату и засуетилась там. Комната служила книгохранилищем, но оттуда сейчас доносились позвякивания стаканов и даже, по-моему, бутылок…
Пока Зоя Карловна готовила чай, я равнодушно расхаживал среди книжных шкафов и полок, водя взглядом по корешкам книг. Слова я читал не все, а так, только некоторые, те, что наиболее ярко выделялись. Это напомнило мне прогулку по кладбищу, где тоже проходишь по аллеям и мельком считываешь глазами всевозможные фамилии покойников. Я остановился у окна и заглянул в него: по направлению к кинотеатру шел контролер, сегодня работала его жена, он шел и вдруг остановился у ступенек, задрал голову и пристально всмотрелся в соседнее со мной окно. Там, где книгохранилище. Я шагнул в сторону, за стенку, чтобы меня не было видно, и продолжал оттуда выглядывать, наблюдая за контролером. Я видел, как контролер понятливо кивнул, развернулся и решительно зашагал прочь от кинотеатра.