— Вика, — сказал я.
— Что? — тут же отозвалась она, и в ее глазах еще промелькнула надежда!
«Нет!.. — подумал я. — Пора!..»
— Уйди прочь! — резко сказал я и равнодушно впялился глазами в бедную девушку. — Уйди прочь! — сказал я еще раз Вике в упор, и добавил. — Я больше не хочу тебя видеть!..
Вика прислонилась к своей двери и тихо заплакала так, будто доплакивала то, что уже отрыдалось в душе.
Так я убил Вику…
ПРОСТИТУТКА
И снова одинокий в поселке, опустошенный от суеты дня кинотеатр. Приземистый, доверчивый свет ночника. Я хожу в кабинете по скрипучему полу и думаю.
Прошел целый месяц, как Вика убита… С тех пор я ее даже не видел! Но я до сих пор так и не в силах был покинуть свое тело, хотя и продолжал заниматься энергетическим дыханием и жить по образу, определенному учителем.
Всего один раз, с неделю назад, мое тело, когда я лег было уже спать, разуверившись научиться покидать его, начала сотрясать неведомая мне сила! Будто могучие волны перекатывались от ступеней до макушки. Тело содрогалось как резиновое, волны словно ударялись в какое-то препятствие и пружинили в голове. Но, не находя выхода — метались по всему телу! И улеглись наконец… Как в прошлый раз, — не случилось хлопка в макушке (будто вылетевшей пробки), и волны не вырвались наружу, как я ни силился им помочь: будто мою макушку заварили, запаяли, заклеили!.. И все… И больше ничего, даже подобного, до сих пор…
И все-таки я понимал, Вика, Вика держала меня!.. Она несомненно вспоминала Сережу и мешала ему… А думала она обо мне все потому, что я сам был в этом виноват, все потому, что где-то что-то никак не могло отключиться у меня в сознании, как я ни настаивал на этом! А может и потому, что я слишком настаивал, хотел опустошенности памяти о девушке и тем только усугублял свою принадлежность к этому, воспитанному мною символу…
Несомненно нужно было построить противоположность, довести свою бессознательную привязку к Вике — до абсурда, до противоречия, до самоотрицания.
Надо было сжечь, растворить мыслительную тропу, по которой так долго и нежно прогуливалась девушка в моем сознании.
На любовь ни в коем случае нельзя тратить энергию! Лучше, когда тебя любят, а ты хладнокровен, чем когда любишь ты и сгораешь!
Когда любят тебя, — тебе посылают, передают энергию, но этой же энергией, если ты среагировал на нее положительно, связывают тебя по рукам и ногам!..
Неожиданно дверь кабинета резко открылась настежь!
Я встрепенулся!.. Еще бы!..
В двух шагах от меня, я сразу же узнал ее, стояла в разноцветном восточном халате, и кто бы мог подумать, — Екатерина!
— Екатерина Васильевна? — пробормотал я и отступил пару шагов назад.
— Не ждали? — сказал она своим осипшим от сигарет голосом.
В этот момент на моей руке прожужжали электронные часы. Машинально я протянул потяжелевшую руку к лицу, чтобы глянуть, который час.
— Не трудитесь, Сергей Александрович, — двенадцать! Самое время, не правда ли?
Я ничего не сказал на это, молчал… Не шевелившись, стоял я в тупике кабинета… Нет, я не боялся ведьму, это мое тело, оно упрямилось подчиняться мне…
— Ну, что? — спросила Екатерина.
— А что? — переспросил я.
— От тебя не требуется много, — сказал она. — Но одну-то ты в состоянии сегодня обслужить?
— Тебя? — поинтересовался я.
— Да! — подытожила ведьма. — Пойдем наверх, в библиотеку, попьем чайку.
— Пойдем, — согласился я.
Когда мы вышли в темную тишину малого фойе, в руках у Екатерины откуда-то появилась зажженная свеча…
Мы поднимались по ступенькам на второй этаж, и две наших тени властно сопровождали нас, проплывая над нами.
Вскоре мы оказались в книгохранилищной комнате библиотеки. Здесь, прямо на полу была разостлана кипельнно-белая постель. Ведьма поставила свечу на стол и обратилась ко мне:
— Садись, попою чайком…
Я послушно сел на стул, но задрал на секунду голову на потолок и глянул на тени, а когда снова обратил внимание на стол, то убедился, что передо мною уже стоит в черной подставке стакан горячего чая. Чай золотисто шевелился в стакане, будто кипел.
— Не бойся, не обожжешься! — успокоила Екатерина.
Я взял стакан, осторожно поднес его к напряженным губам и только хотел сделать крохотный глоток, как чая в мгновение не стало! Даже черной подставки со стаканом не оказалось у меня в руке…
Ведьма неистово расхохоталась!
Потом она подошла ко мне и бесцеремонно уселась на колени.