Я вылетел в зрительный зал, но здесь еще никого не было… Тогда я завис под потолком в углу зала, справа от экрана, и притаился в ожидании…
Честно говоря, я предполагал, что мои недоброжелатели появятся так же, как и я, в астральных телах своих, но… случилось неожиданное: в зрительный зал, после того, как вначале послышались голоса в большом фойе, вошли в своих обычных земных телах — Остап Моисеевич, Зоя Карловна, Екатерина, муж и жена — контролеры.
«В земных телах?.. — подумал я настороженно. — Странно однако…»
Все вошедшие, как по команде, уселись в мягкие кресла в заднем ряду и сосредоточенно застыли в расслабленных позах. А через пару десятков секунд совершилось то, что я теперь и предположил, созерцая эту картину: все они медленно отделились от своих земных тел и приняли удивительные формы Астрала!
Остап Моисеевич оказался самым настоящим чертом: с рогами козла, но когда я присмотрелся, у этого черта вырисовывались груди! «Чертиха?!» недоумевал я.
Зоя Карловна приняла форму удивительно обаятельной, будто невинной девушки-красавицы! «Ева до совершения греха, и только!» — подумал я.
Екатерина осталась верна форме своего земного тела, и потому ее астральное тело явилось точной его копией.
Муж-контролер засуетился шустрым старичком, с белыми волосами на голове и фиолетовой щетиной на лице. А его жена теперь представала в облике толстенного удава, стоящего на узловатом хвосте своем во всю свою длину в рост со старичком.
Я переплыл в противоположный угол зала, чтобы проверить, не виден ли я им всем. Но никто из них не обратил на меня внимания. Даже Остап Моисеевич — черт, смотревший, казалось, на меня в упор, не среагировал на мое передвижение. «Значит, невидим!» — успокоил я себя и принялся наблюдать далее.
А далее меня ожидало — удивительное! Еще бы! В зрительный зал влетела, прямо сквозь стекло окна, ворона, и мне показалось, что я где-то видел эту птицу, потому что уж больно знакомо корявились в своих надломистых размахах ее растрепанные крылья!
Ворона села на спинку кресла в центре зала лицом к присутствующим, и тут, можно ли было подумать, птица приняла форму — следователя Васильева!..
А дальше я удивился еще больше!
Черт или чертиха, не знаю, но я склонялся думать о нем, об астральном обличии Остапа Моисеевича, как о некоем среднем, как о Дьяволе, так вот, Дьявол взмахнул своим длинным хвостом и раздраженно стегнул его жестким кончиком по ближайшему креслу так, что клочки пыли поднялись над ним, и Дьявол окликнул следователя Васильева:
— Купсик!!!
«Вот это да!.. — подумал я. — Так вот ты каков, Купсик, — птица с огненными глазами и когтями…»
— Га-го! — откликнулся Купсик Дьяволу.
— Почему ты без тела?! Мерзавец!.. — обрушился на него тот. — Ведь мы же договорились, все, и только с телами сегодня! Гадина! Я тебя!.. Гнида!..
— Остап Моисеевич, — взмолился Купсик. — У меня обстоятельства!
Удав со старичком перешептывались, и ехидно растекались их мясистые рты, змеились в улыбках.
Зоя Карловна погладила Дьявола по спине, от чего он немного разомлел и потерся своей шершавой щекою о свое угловатое плечо. Екатерина подошла к Купсику.
— Купсик, ты же нас всех подводишь! — возмутилась она.
— Ну, простите меня…
— Что, опять?! — крикнул на Купсика Дьявол.
— Да… — ответил Купсик.
— Напился, мерзавец! — зло сказал Дьявол. — А где тело сейчас, небось в отделении оставил?! — спросил он у подчиненного.
— Да нет, — ответил тот, — дома оно сейчас, в кресле у камина.
— Хорошо, что не под забором! — воскликнула Екатерина.
Я не знаю, как бы наказали Купсика за его невыполнение условия сегодняшнего вечера, но тут внимание всех присутствующих в зале привлек влетевший, вернее, вбежавший в зал художник моего кинотеатра!
«И этот здесь, — мыслил я. — Не кинотеатр, а скопище оборотней!..»
Он быстренько уселся в заднем ряду, как и все остальные тела принял позу расслабленную, но устойчивую, и уже через несколько мгновений тоже вышел в Астрал, но принял форму своего же физического тела, как и Екатерина.
Художник поцеловал Екатерину в носик, а та, в свою очередь, шлепнула его по заднице. Потом художник поздоровался со всеми остальными и низко кланялся каждому.
Выглядел он привлекательно и даже красиво: греческий нос, на подбородке — ямка, волосы кудрявые, черные, глаза — голубые, ростом высок, фигура атлета.