Он чувствовал, что эта магическая сила в груди стала постепенно заканчиваться и слишком долго пробыть в призрачной форме он не сможет — молодой человек мог ощутить, как дивная энергия восстанавливается, приходя прямиком из астрального плана, однако траты из-за его прогулок без тела превышали естественное восстановление. И не факт, что у него выйдет вернуться потом в своё новое тело, поэтому слишком надолго задерживаться было нельзя.
Быстро обойдя все повозки, Михаил таки смог найти друзей Рена — их закинули в крайнюю повозку каравана в одной клетке. Трое детей, два мальчика и одна девочка, прижавшись друг к другу, тихо спали.
Михаил прошёл через клетку, разглядывая детей. Они выглядели ещё хуже, чем в воспоминаниях бывшего владельца его тела — костлявые, истощённые, с большими кругами под глазами. Очевидно, о маленьком Рене дети заботились — наивность и доброта ребёнка притягивала и, кажется, буквально заставляла о нём заботиться.
«Сомневаюсь, что смогу о них нормально позаботиться, — вышел на улицу Михаил, холодным взглядом осматривая похитителей детей. — Было бы нерационально возвращаться в их группу, учитывая то, что я совсем другой человек. Имитировать же поведение Рена я долго не смогу, да и глупо это. Нужно найти им опекуна».
Прежде чем вернуться в своё тело, молодой человек несколько раз обошёл караван, запоминая количество наёмников, какое у них было снаряжение, где находятся их припасы и запасная одежда.
Михаил не был конфликтным человеком, но и идиотом тоже. Пойти к наёмникам и начать с ними обсуждать то, какие они плохие люди — слишком наивно. Тем не менее и жестоко убивать всех мальчик не видел никакого смысла — они просто наёмники, которые взяли заказ. Не какие-нибудь злодеи, не какие-нибудь добрые герои. Откровенно, Михаилу было плевать на убийцу Рена — он тоже просто выполнял свою работу. Какой-то ненависти у мальчика не было, даже учитывая живые образы избиения.
Искренне кого-то ненавидеть просто слишком глупо. Что он за это получит? Разве что испортит своё душевное равновесие. Михаилу просто хотелось получать теплоту в обмен на теплоту, вот и всё. Тратить слишком много эмоций на обидчиков?..
Даже не смешно.
Конечно, и договариваться с наёмниками никто не будет.
Учитывая его способности, у Михаила было пару идей как освободить детей и… проучить похитителей детей. Некоторые, возможно, не переживут этого урока, а может и больше, однако не в подобной ситуации думать о подобном. После смерти мальчик многое переосмыслил и уже знал, что смерть — это далеко не конец.
В конечном итоге Михаил узнал всё, что хотел. Заняло это минут двадцать-тридцать.
Оставался вопрос неизвестного «молодого мэтра», который, вероятнее всего, являлся магом, что могло принести много неожиданностей, однако он так и не появился — Михаил узнал всё, что мог.
В случае чего придётся корректировать планы прямо на ходу и учитывать существование не очень приятного элемента. Так или иначе, Михаил не планировал идти в бой в открытую.
Куда с его побитым телом восьмилетнего ребёнка? Он и драться не умел. Мог «пальнуть» энергией в кого-то, тем не менее этого было решительно недостаточно, чтобы победить восемнадцать наёмников и одного неизвестного мэтра. Сила его способностей была в другом.
Хотя, конечно, его оболочке скоро придётся напрячься. А вот насколько — это уже покажет то, как всё пройдёт.
«Нужно будет сегодня вечером попробовать пообщаться с духами», — открыв глаза уже в своём теле, чувствуя, как быстро начала восстанавливаться энергия, подумал мальчик. Дополнительная помощь ему не помешает, даже учитывая, что он не совсем был уверен в помощи неизвестных существ, населявших этот мир.
Ещё через минут пять в комнату зашла Самара с едой.
— Ну что, заждался, Рен?
Выражение лица мальчика из спокойного и сосредоточенного сразу стало усталым, затравленным и плаксивым. Михаил «смущённо» кивнул.
Для него менять выражения лица было слишком естественно.
— С-спасибо…
Пока же нужно поесть и немного прийти в себя. Чуть позже нужно будет удостовериться в некоторых своих способностях, проведя пару экспериментов, однако на данный момент сил нет.
В любом случае, главное, что появилось примерное понимание того, что делать.
Самара же присела возле Михаила.
— А теперь расскажи мне всё, — тон девушки стал более требовательным. — Не бойся, малыш Рен.
Молодой человек мысленно вздохнул, понимая, сколько же ему реакций «боли» и «страданий» нужно будет выдать по мере рассказа. Образ нужно было поддерживать.