«…за что…почему…я ведь так любил…»
Михаил потянулся к этому зову, оказавшись прямо на улице. Мужчина на земле, держа бутылку в руках, сонно что-то бормотал.
Мальчик положил руку на его тело, после чего оказался в его… наверное, сне?
Перед Михаилом стала развиваться сцена того, как мужчина, владелец этого сна, кричит на женщину.
— Чем я тебе так противен, раз ты поступила так со мной?! — надрывно кричал мужчина.
Женщина молчала. Вообще, Михаил видел даже не женщину, а какую-то куклу, на которой застыла презрительная гримаса. Владельца сна, впрочем, это совершенно не смущало.
Окружение было странным — каким-то не то смазанным, не то просто… фальшивым. Они были в каком-то саду, но больше Михаил разобрать не мог — слишком всё было ненастоящим.
«Это я так теперь чужие сны воспринимаю?» — зевнул мальчик.
— Бедняк, — неожиданно сказала кукла, видимо, жена мужчины. — Жалкий бедняк, бедняк, бедняк, бедняк, бедняк…
— ЗАМОЛЧИ!!! — закричал мужчина.
Пространство вокруг затрещало и начало разваливаться, но Михаил рефлекторно, выпустив астральную энергию, остановил распад. Это было не слишком сложно.
— Я… я ведь так старался, Ливия… Почему ты предала меня…
Кукла женщины смазалась и исчезла, оставив мужчину тихо рыдать на траве.
Михаил подошёл к нему и сел на траву.
— Расскажите мне всё, — погладил своей детской рукой по голове мужчину он, из-за чего тот поднял на него заплаканный взгляд. — Я вас выслушаю.
— Р-рассказать?
— Да, — мягко улыбнулся мальчик, дав немного своей силы брошенному пьянице.
Мужчина, совершенно не удивлённый появлению маленького мальчика с довольно страшными, мутно-серыми глазами, сел на траву, опустив голову.
— М-меня зовут Дариус. Я… я познакомился с Ливией три года назад…
***
Дариус резко открыл глаза, чувствуя, как болит его голова.
— О Мориус… — схватился он за голову.
Несмотря на то, что была уже глубокая ночь, мужчина совершенно не чувствовал холода, что его довольно сильно удивило.
Кроме же этого, Дариус чувствовал какую-то странную теплоту в груди, что было ещё более странно, учитывая, какую душевную боль он испытывал до того, как потерял сознание.
— Сон, — шокировано пробормотал мужчина, зацепившись за смазанный образ маленького мальчика. Обычно Дариус не помнил свои сны, но этот был неприлично ярким и… тёплым. — С-спасибо… Спасибо вам огромное…
Мужчина вытер выступившие слёзы, после чего встал и взглянул на бутылку.
— Эта шлюха недостойна того, чтобы я лил за неё слёзы, — пробормотал мужчина, после чего улыбнулся и неспешно пошёл домой, чувствуя, как по всему его телу разливалась приятная теплота.
Призрачная фигура маленького мальчика, наблюдавшего за этим, довольно кивнула.
В его зрении мужчина стал самую малость, но светлее, и этот свет он распространял в окружающее пространство. Молодой человек примерно понял, что стало с его зрением.
Впрочем, главное было для Михаила не это.
***
Примерно в этот же момент молодой парень лет девятнадцати на вид в зелёной мантии остановился, начав к чему-то прислушиваться.
Две девушки, шедшие возле него с опущенными взглядами, остановились, непонимающе переглянувшись. Молодой мэтр их пугал, но ничего сделать они не могли. Для простолюдинов пограничного города встретить мага было все равно, что встретить бога.
Восхищения, впрочем, они не испытывали. Лишь страх.
— Я чувствую след магической энергии, — удивлённо пробормотал юноша. — Откуда в этом свинарнике маги? Какой странный окрас. Ничего не понимаю.
— Г-господин, вы…
— Я разрешал тебе говорить? — отвлёкся от своих размышлений маг, окинув взглядом задрожавшую рыжеволосую девушку. Парень добродушно улыбнулся. — Ещё одно слово и я превращу тебя в химеру. Поняла?
Лицо девушки побледнело. Она быстро-быстро закивала, после чего, боясь гнева мага, упала на колени, продолжая молчать. Вторая девушка последовала примеру первой.
— Умницы, — погладил он их по голове. — За мной.
Глава 4
Разбудил Михаила рано утром дух. Просыпаться было очень сложно — тело всё ещё болело, хотя и восстановление шло полным ходом, в груди источник неприятно колол, как и руки с горлом, через которые он пропускал много энергии, не говоря уже о прохладе, беря во внимание, что спал он на полу. Впрочем, простынь мальчику, — не первой свежести, — выдали, так что могло быть много хуже. Уж Рен знал. Не говоря о том, что у Михаила тело ребёнка с недоеданием. Чудо, что ещё не успели появиться какие-то патологии. Правильно говорили, что в средневековье выживали наиболее приспособленные — почему-то молодой человек был уверен, что, будь у него старое тело такого же возраста, при одинаковых условиях, он бы продержался намного меньше.