Парень рос в любящей семье, которые, обратив внимание на его таланты, прививали мораль, с которой он живёт по сей день. Далеко не самая богатая семья Михаила не ограничивала его и, сводя концы с концами, отдавала в разные кружки. В музыкальном кружке довольно старательный мальчик не просто научился петь, но и поставил себе хорошую, приятную слуху речь. В театральном кружке его прирождённый талант развился ещё больше — хоть роли и были откровенно детские, но он научился подстраиваться под свой образ, впоследствии научившись, доверяя своей интуиции, действовать так, чтобы понравиться собеседнику.
Всё это происходило больше подсознательно. Сознательно же Михаил, даже примерно понимая свои таланты, просто рос. Из-за своей природной харизмы он практически всегда избегал конфликтов и имел довольно много друзей. Любые недоброжелатели, которые по какой-то причине могли невзлюбить улыбчивого парня, впоследствии были подавлены его более сильными и драчливыми друзьями.
Поворотный момент в жизни Михаила случился на первом курсе университета. Его приёмный отец умер от рака. Ещё через два года за ним отправилась его приёмная мать, здоровье которой получило в следствии сильного стресса непоправимый урон. Как бы Михаил не старался, но всемогущим он не был. Парень смог привести душевное равновесие матери в порядок, однако к тому моменту уже было слишком поздно. Не выдержало сердце женщины потери мужчины, с которым она прожила больше сорока лет.
К тому моменту Михаил уже был совершеннолетним. Всё имущество досталось ему и он остался жить один. Как ни странно, но всё пережитое не сделало его более озлобленным или алчным. Расчётливым и сознательным — определённо. Но не озлобленным или алчным. Слишком уж он уверовал в свои взгляды, чтобы от них отказываться из-за смерти приёмных родителей, которых бы точно моральное падение парня не обрадовало бы.
Впрочем, всё это было уже не так важно.
— Ты голодный? — присел к лежащему на его кровати котёнку Михаил.
Так уж получилось, что чёрный котёнок после похода в ветеринарную клинику никуда не ушёл. Первые дни он не проявлял своих талантов, но со временем владелец квартиры стал обращать внимание на странности, которые были в его новом друге.
Все эти странности можно было подвести к одному простому факту — он был просто слишком умным. Чёрный котёнок, когда Михаил к нему обращался, всегда поднимал на него внимательный, осознанный взгляд и слушал, чем сначала даже немного напугал парня, пока он не привык. Котёнок всегда знал, что ему можно, а что — нельзя. Он всегда терпеливо ждал, когда Михаил вернётся домой с университета или работы. Таких «знал» было просто слишком много.
В первые дни наблюдений Михаил ещё не дал своему новому другу имя, решив остановиться просто на «Друге». Странное имя для чёрного кота, однако молодой человек подсознательно чувствовал, что животное, обладая столь аномальным интеллектом, может обидеться на другое, более… животное прозвище. В конечном итоге Михаил просто стал называть его «Другом». На мнение других людей ему было всё равно. Он чувствовал, что котёнку нравился такой вариант и полностью его устраивал, что было самым главным.
Котёнок поднял сонный взгляд на Михаила, после чего зевнул и встал на лапы, отрицательно покачав головой. Если бы Друг повёл себя так в первый день, то Михаил мог сильно испугаться, однако он к этому за прошедший месяц уже привык.
— Пойдём гулять, Друг? — улыбнулся парень, осторожно погладив котёнка по голове.
Скоро уже близилась зима и такой возможности у Друга долгое время не будет.
Чёрный котёнок, точно уловив скрытый подтекст, который вложил Михаил в свои слова, немного подумав, утвердительно мяукнул. Молодой парень довольно кивнул, оделся и пошёл на выход. Котёнок пошёл за ним.
На улице уже было семь часов вечера. Погода была мрачной. Хоть Михаил и не очень любил подобную погоду, он уже знал, что она нравится Другу. Пойти на уступки парню было не сложно — он подсознательно чувствовал, что котёнку приятно подобное внимание, хоть он и не подавал каких-то видимых знаков этого.
В первую очередь Друга Михаил решил оставить из-за одиночества. Круг общения за пределами квартиры у него был большой, но кого-нибудь дома, с кем бы он мог поговорить кроме всемирной сети, у молодого человека не было. Ко всему прочему, ему искренне нравилось чувствовать, что он стал свидетелем чего-то… необычного. Если одиночество он мог игнорировать, то подобное — уже нет. Ему нравилось себя чувствовать частью чего-то необъяснимого и странного. Михаил не отрицал, что подобные мысли у него возникали из-за довольно молодого возраста, тем не менее он не видел в них ничего плохого.