Ни луны, ни каких-либо облаков, ни звёзд и в помине не было; ветки под ногами не хрустели; ветра не было; звуки были приглушены и даже рык волка мальчик воспринимал словно в половину громкости. Лес Духов был словно одновременно и в материальном мире, и…
Где-то ещё.
«У меня остаётся лишь один вариант», — принял решение мальчик, отказывающийся так просто сдаваться, погрузившись на астральный план.
Он стал вслушиваться в голоса местных созданий, чувствуя всю чуждость их мыслей. Михаил слышал шипение, иногда какое-то бормотание, крики и рыки, плачь и рёв, на краю сознания послышался какой-то весёлый смех…
Пока не услышал вполне понятный, разборчивый зов:
«…дети…мои дети…»
Михаил потянулся к этому голосу, оказавшись в маленькой хижине, где светловолосая девушка, возможно, самая красивая из тех, кого видел мальчик в своей жизни, сидела в кресле-качалке и о чём-то думала с тёплой, нежной улыбкой.
Вероятно, это был её сон, так что молодой человек видел всё хорошо.
Самым же необычным была даже не красота светловолосой девушки, а яркость. Михаил видел её так, словно вновь вернулся на Землю во время, когда ещё видел мир так, как обычные люди — цветным, ярким, насыщенным.
Девушка буквально распространяла вокруг себя теплоту и заботу, делясь ею со всем миром, из-за чего сон девушки был пропитан цветами и красками.
— М-мне нужна ваша помощь, — дрогнул голос мальчика.
Он не мог отвести взгляда от лица голубоглазой девушки. До этого Михаил просто не видел кого-то настолько красивого.
Девушка, до этого не обращавшая внимание на мальчика, резко повернула на него голову. Рассмотрев ребёнка, её взгляд, казалось, стал ещё теплее, но на этот раз в глазах появилось беспокойство.
— Помощь?
Голос красавицы был настолько мягким, что мальчику захотелось упасть в её объятия и заплакать, пожаловавшись на всё то, что ему пришлось пережить. Исключительно благодаря тому, что Михаил уже был сформировавшейся личностью, он смог себя сдержать.
— Д-да…
— Конечно, дитя, — улыбнулась мягко девушка, после чего неспешно начала вставать из своего кресла-качалки.
В тот же момент сон пошатнулся и молодого человека из него выкинуло обратно на его дорогу.
Михаил, непонимающе осмотревшись, попытался вновь найти зов светловолосой девушки, но так и не смог.
Когда мальчик уже думал вновь начать вслушиваться в голоса, признавая неудачу, дух неожиданно начал его звать, из-за чего Михаил быстро вернулся в своё тело, боясь, что его прямо сейчас может сожрать какая-то тварь.
Вместо же этого…
— Бедное дитя…
Тело Михаила обняла та самая девушка, которую он ещё пару минут назад видел в её сне. Это не просто шокировало мальчика, но и сильно напугало. Он был не идиотом и понимал, что мог обратиться к…
Чему-то.
Дух летал туда-сюда, толком не зная, что ему делать.
— Я… я…
— Тихо-тихо, — буквально пропела девушка, успокаивая мальчика, не обращая внимание на духа, распространяя вокруг себя яркие краски и просто море теплоты. — Ты молодец. Теперь ты будешь в безопасности.
Последнее, что Михаил увидел перед тем, как потерять сознание, были яркие, глубокие голубые глаза светловолосой молодой девушки и её улыбка, словно она смотрела на своего ребёнка, которого давно не видела.
Дальше же Михаил окончательно потерял сознание.
Глава 7
Михаил не знал, сколько времени проспал. Время от времени он открывал глаза, видя перед собой мелькающий силуэт девушки, но почти сразу же терял его. Мальчик прямо через сон чувствовал то жар, то холод. Время от времени, в короткие моменты пробуждения, он мог ощутить, как что-то стекало по его горлу — вероятно, девушка поила его, поддерживая тело; пару раз Михаил почувствовал, как его тело погружают в воду и, кажется, моют.
Иногда молодой человек мог сквозь сон услышать, как девушка пела ему какую-то колыбельную и гладила по голове, словно пытаясь утешить. Время от времени Михаил слышал, как девушка просто что-то говорила, тем не менее сквозь полудрёму понять, что именно, так и не удалось.
К счастью, постепенно состояние мальчика улучшалось. В какой-то момент молодой человек открыл глаза и понял, что его уже не клонит в спасительную дрёму.
Тело сильно болело, явно намекая владельцу, что лучше его так не нагружать. Михаилу было жарко, а в горле — сухо, из-за чего он сделал вывод, что, как минимум, простыл. Попытавшись же проглотить слюну, молодой человек поморщился, почувствовав ещё более неприятные ощущения.