Вообще, ещё как собирался. Но… Мальчик понимал, что может обидеть девушку подобным ответом, поэтому просто покачал головой и, дабы прямо не врать, просто обнял её, сбивая с толку. Он так или иначе не планировал это делать в ближайшее время.
Девушка в зрении Михаила, создавалось впечатление, стала ещё ярче.
— Ну всё-всё, хватит, давай приступим. Запоминай, Михаил — это буква…
Таким образом под руководством девушки Михаил начал учиться читать. Девушка тратила на это пару часов, после чего клала перед ним какие-то книги и говорила аккуратно выводить буквы. Мальчик, примерно предполагая ценность этих книг, старался как никогда. Приступил он к этому уже в своём материальном теле спустя неделю проживания у Матушки, когда вновь смог уже относительно нормально управлять телом.
Ещё в первый день Михаил ознакомился с вместилищем духа, о котором говорила Матушка, и пообщался с духом. Так, молодой человек узнал, что дух огня сначала попытался напасть на девушку, но та его подавила. Впрочем, Михаил не мог сказать, что дух был недоволен — его вместилищем стала какая-то деревянная, старая, немного жуткая кукла, от которой мальчик чувствовал приятное тепло. В его зрении кукла была красноватой, видимо, символизируя огонь.
Вместе с этим, чуть восстановившись, Михаил осознал, что практически перестал чувствовать давление от духа, поэтому пошёл с вопросом к девушке.
— Принимая духа, ты своей сущностью частично вытягиваешь его на материальный план, Михаил, — отдыхая в своей кресле-качалке, о чём-то с улыбкой думая, пояснила девушка. — Вместилища нужны для того, чтобы не только создать комфортные условия существования духу, но и частично избавиться от тяжести контракта.
— Частично? — нахмурился Михаил. — Но я практически полностью перестал чувствовать эту… тяжесть.
— Значит, из-за нагрузок твоё духовное тело стало сильнее, — чуть качнула головой девушка, прикрыв глаза, видимо, желая немного подремать.
Не сразу, но молодой человек стал понимать, насколько же Матушка была стара. Она могла вести себя в обычное время как молодая девушка, была такой же активной и жизнерадостной, но…
Дьявол крылся в мелочах. Спокойная, в чём-то неспешная, сам её тип мышления отличался от такового у молодого человека. Казалось, что Матушка кроме заботы о нём хотела тишины. Ещё чуть позже Михаил понял, что попадает в свою личную Нирвану она в моменты, когда мальчик садится к ней в кресло-качалку, позволяя себя обнять, и просто молчит на протяжение двух-трёх часов.
Это было даже немного жутко, но мальчик игнорировал подобное, в знак благодарности за всю ту помощь давая девушке, — наверное, раз она выглядит как девушка, будет корректнее её называть именно так, — то, чего она хотела.
По существу же выходило, что хотела она его объятий и тишину.
Было и пару неудобных моментов — до того, как Михаил смог нормально встать, Матушка мыла его самостоятельно. Молодой человек не стыдился своего тела, подсознательно всё ещё воспринимая тело восьмилетнего ребёнка не своим, однако стыдился он и не этого. Погружая его в небольшую ванную, девушка сама раздевалась и в неё залезала. Михаил пока чисто физически не мог возбудиться, но его сознание в любом случае принадлежало более взрослой личности, из-за чего нагота Матушки его… чисто эстетически привлекала.
Если бы Михаил не умел мастерски держать маску, то мог бы и частично сломать свой невинный образ, начав откровенно пялиться на тело светловолосой красавицы. И это не учитывая, что молодой человек спал с ней на одной небольшой кровати. К счастью, девушка была не полностью голой, а в небольшой, явно старой, ночнушке, которая, впрочем, особо ничего не закрывала.
Кормила Михаила Матушка плотно, время от времени уходя из хижины, каждый раз возвращаясь то с какими-то травами, то с мясом. Иногда девушка приносила разные ягоды, из которых делала для молодого человека сок. Вся еда, никак по волшебству, парила сзади Матушки, что довольно сильно восхищало Михаила. Уходила она обычно ненадолго, минут на десять-пятнадцать, каждый раз напоминая мальчику, чтобы он не выходил из дома, иначе кто-то обязательно почувствует излишки энергии, которые он выпускает в окружающее пространство.
Благодаря еде он смог обратить внимание на ещё одну деталь.
— Матушка, вы ничего не едите? — с детской наивностью в голосе спросил молодой человек.
Девушка мягко улыбнулась.
— Я уже не нуждаюсь в этом, дитя. Ешь. Укрепляй свой организм.
Михаилу не оставалось ничего, кроме как согласиться и продолжить есть, пытаясь не смотреть на то, с какой материнской любовью на него смотрела девушка. Казалось, что с каждым прожитым днём её привязанность только росла.