В каждом предмете, создававшим какие-то колебания, была… душа.
Михаил встал и на негнущихся ногах подошёл к книге, наклонив голову, став в неё всматриваться.
— Д-демоново отродье… — вырвалось у него непроизвольно. Он рассмотрел маленький, словно уменьшенный силуэт.
Обычная маленькая девочка, свернувшаяся калачиком в предмете. Молодой человек всё ещё не видел картинку чётко, однако и того, что он увидел, ему хватило с головой.
— Малыш, я пришла! — дверь дома открылась и зашла Матушка, держа у себя за спиной травы.
Михаил повернул на неё голову, отложив книгу. На мгновение застыв, молодой человек чисто и невинно ей улыбнулся, словно увидел самого дорогого для себя человека.
— Матушка, здравствуйте! Я смог! У меня получилось!
Девушка, услышав счастливый возглас ребёнка, нежно улыбнулась.
— Я в тебе не сомневалась, Михаил.
Её внутренний свет стал лишь больше.
«Я вижу не то, хороший человек или плохой, а то, счастлив он или нет».
Понятие «хорошего» человека слишком субъективно. С другой стороны, эмоции счастья, радости, довольства жизни… Вот что видел Михаил.
Матушка, очевидно, была счастлива.
Глава 8
Михаилу кое в чём повезло. Он умел врать. Казалось, что этот талант ему преподнесла сама природа. Умел играть тонами, умел держать лицо и выдавать нужные реакции…
Конечно, походив в соответствующие школы, его талант раскрылся лишь больше, однако суть была не в этом.
Объективно, сам молодой человек мог сказать, что он — самый неискренний человек, которого он же сам видел за свою жизнь. Вполне возможно, что, если бы не воспитание его приёмных родителей, мальчик мог вырасти редкостным лицемером, который использует всех и вся для достижения своих целей. Если быть честным, Михаил и так вырос эгоистом. Странным, бесспорно, но эгоистом.
И именно эти способности сейчас, вполне возможно, спасли ему жизнь.
Матушка не заметила страх, который испытал перед ней Михаил. У молодого человека было понимание того, что, стоит Матушке понять, что он её боится, и это будет конец игры. Как показала практика — если он не успеет сбежать или девушка ему попросту не даст сбежать, ситуация, в которой он окажется, будет намного хуже смерти.
Конечно, не ему, человеку, пробывшему неизвестно сколько времени с «котёнком» где-то в глубинах астрального плана, говорить о не самой весёлой судьбе после смерти, тем не менее на данный момент ситуация развивалась иначе.
В первом случае он практически мгновенно умер, не получив и шанса выжить, когда сейчас…
Варианты были.
«Из имеющейся информации выходит, что расстояние для Матушки мало что значит, — сидя в кресле-качалке в объятиях задремавшей девушки, размышлял отстранённо мальчик. Нежные объятья светловолосой красавицы уже не казались Михаилу настолько тёплыми и приятными, но он вполне себя контролировал и старался не показывать лишних эмоций. — В бою у меня нет и шанса. Бежать?..»
Михаил непроизвольно опустил взгляд на кресло-качалку, чувствуя, как начинает быстрее колотиться его сердце.
«Нет. Я не могу бросить этих детей. Взять с собой тоже не получится — некоторые вместилища просто слишком объемные. Чёрт…»
Молодой человек напрягал мозг, пытаясь придумать, каким образом ему выкрутиться из ситуации. Информации было слишком мало, а возможности — ограничены.
Михаил соотносил факты и пытался понять, в какой ситуации он в данный момент, и угрожает ли ему опасность прямо сейчас.
«Матушке нет смысла делать из меня магический предмет. Зачем она тогда учит меня всему этому? В этом нет смысла. Просто развлекается? Убивает время? Растягивает удовольствие?»
Десятки мыслей крутились в его голове. Он раз за разом прокручивал пережитое, откидывая теорию за теорией, пытаясь сложить у себя в голове все факты.
В конечном итоге молодой человек получил лишь одно достаточно реальное предположение:
«Ей нравятся объятья. Так просто она от них не откажется. Не должна. Я не видел, чтобы она относилась как-то особенно к этим вместилищам с душами детей. Разве что аккуратнее, но и только. Сейчас она по-настоящему счастлива и ей нет смысла себя этого лишать. Значит, должна быть причина, почему она решила так с ними поступить…»
— Малыш, ты чем-то расстроен?
Мальчик, едва не дрогнув, повернул голову на только что проснувшуюся девушку, после чего поджал губы, словно чем-то возмущён.
— Матушка, я хочу начать выходить на улицу с вами.
Девушка, услышав это, заметно растерялась. Она многое ожидала услышать, но только не это.
— Зачем тебе это?
— Развитие, — стали глаза Михаила наивные-наивные. — И… — чуть смущённо улыбнулся он. — Вы так стараетесь для меня. Я не хочу быть такой обузой…