— На них по приказу Императора стали охотиться. Вскоре их всех истребили, малыш.
— Но зачем? — удивлённо спросил мальчик.
Насколько он понимал, они были во многом полезны.
— Откуда мне знать, дитя? — хмыкнула девушка. — Я родилась уже после их истребления, хотя и всегда мечтала себе заполучить одну.
Матушка с Михаилом продолжили обследовать эту местность. Казалось, что девушка наслаждалась прогулкой, не боясь доверять своим глазам, из-за чего начала напевать какую-то песню.
Когда они обошли всё вдоль и поперёк, собираясь уже возвращаться, мальчик почувствовал, как вновь дрогнул энергетический поток, — распространял он магическую энергию вокруг себя уже просто по привычке. Не самой хорошей, но что поделать.
Михаил повёл удивлённую Матушку, которая вообще перестала чувствовать какие-либо искажения, в нужное направление. Минуя гигантские черепа, молодой человек с девушкой неожиданно наткнулись на фигуру.
Девушка, увидев призрачную форму неподвижно сидевшего на земле пожилого человека, сразу насторожилась, схватив руку мальчика крепче. Михаил видел, как она стала распространять вокруг себя холодную, злую энергию, которая, впрочем, совершенно ему не вредила.
Михаил уже знал, что только маг решает, навредит ли его сила кому-то другому, или нет. И это касалось вообще любого типа энергии — даже смерти. Нужно было «лишь» на достаточно хорошем уровне управлять силой и не давать плану поглотить твой разум.
— Давно гостей не было здесь. Минули века, — со вздохом пробормотала призрачная фигура, после чего встала и повернулась.
Молодой человек с девушкой увидели седого старика в потрёпанной старой одежде с серыми, мутными глазами, что очень выделялись даже в его призрачной форме. Взгляд неизвестного был направлен на Михаила; он буквально вцепился в него взглядом. Михаил чувствовал, как стала сжимать его руку светловолосая красавица.
— Странный ребёнок родился, — чуть улыбнулась призрачная фигура. Язык, на котором говорил старик, был понятен Михаилу лишь частично — диалект слишком отличался. Был устаревшим. — Судьба пошутила, дав волю.
— Кто вы? — холодным, безжизненным тоном спросила Матушка, закрыв собой мальчика.
«Опасность. Опасность», — дух начал бить тревогу, но Михаил не давал ему выйти из вместилища.
Старик перевёл взгляд на девушку.
— Судьба пошутила дважды, — весело засмеялась старая фигура, после чего пробормотала что-то про себя, но ни Матушка, ни Михаил ничего не поняли. — Не время смерти столь сильной живой быть за пределами Леса. Баланс нужен. И так он нарушен.
Старик взмахнул призрачной рукой. На мгновение Михаил увидел в своём зрении, как его затопила родственная энергия, после чего тело Матушки просто упало.
Михаил застыл.
— В-вы…
— Спокойно, — сделал ещё один взмах рукой старик, из-за чего Михаил почувствовал, как его тело что-то сковало.
Старик сделал ещё один пасс рукой.
Перед Михаилом появилась призрачная, тёмно-зелёная фигура Матушки, шокировано смотревшая на своё тело. Мальчик видел, как она пыталась, распространяя чёрно-зелёную энергию, вернуться в своё тело, однако с ещё одним взмахом руки оболочка Матушки просто исчезла.
— Я… я… — стал взгляд девушки стеклянный.
— Ты мертва, права, — кивнул старик. — Тебе не привыкать, прав я? Подожди время. Потом найдёшь другую оболочку. Не время. Заодно почувствуй, как оно. Полезно магам смерти умирать, — хмыкнул громко старик.
Старый маг вытянул руку, притянув к себе один из черепов феи-трупоедки, после чего стал вливать в неё астральную энергию. В середине процесса старик сделал ещё один взмах рукой, и тело девушки буквально влетело в маленький череп.
Призрачная фигура подошла к Михаилу, протянув тёмно-зелёного цвета маленький череп. Вероятно, таким его видел сам молодой человек.
— Продержится лет десять-двадцать, — улыбнулся старик, похлопав мальчика по голове. — Зависит от судьбы, мальчишка.
Михаил, никогда за свою жизнь не чувствовавший столько злобы, продолжая держать лицо спокойным, наплевав на все последствия, всё ещё находясь под контролем старика, плюнул в него, добавив в свою слюну астральную энергию.
Старик, явно не ожидавший такого, получил полуэнергетический плевок в лицо, с шоком уставившись на внешне спокойного мальчика.
— Зол ты, эгоистичное дитя, — громко засмеялся старик, вытерев лицо. — Это хорошо, что у тебя есть и эмоции, и мысли. Думал я, что ты другой, поглощённый собственным искажённым рационализмом.