К сожалению, это не единственное, что пугало Михаила. То, что по-настоящему заставляло молодого человека мысленно кричать каждый раз, когда он пробуждался, было пониманием того, что с ним что-то делают.
Это было странным ощущением, не похожим ни на что остальное. Ему казалось, что в саму его глубинную сущность кто-то по-хозяйски вторгался и что-то менял.
По ходу этих операций неизвестной сущности Михаил всё чаще приходил в себя в этом странном пространстве. Его «Я» медленно восстанавливалось, и он всё меньше напоминал куклу, впадающую не то в сон, не то в какое-то состояние транса, не то, что более вероятно, состояние ступора.
Его мозг, или чем он там думал, — смерть тела-то помнил, — просто не могли обработать увиденное. Окружающая действительность слишком не вписывалась в то, что привык видеть молодой человек.
Но нечто перед ним эту ситуацию явно исправляло, что-то с ним делая. Через неизвестное количество времени Михаил таки смог хотя бы частично «разглядеть» своего… благодетеля.
— Ты… Д-друг? — смог из себя выдавить Михаил. Его «голос» вызвал в окружающем пространстве едва заметную рябь.
В этом мутном, чёрном пространстве, он сначала смог разглядеть небольшие микроскопические щупальца, что окружили всю его призрачную форму, а после и очертания его… чёрного котёнка.
Михаил не мог увидеть полностью размеры Друга. Всё, на что хватало его восприятия — какое-то чёрное, — если тут были цвета, конечно, — скопление. Настолько огромное, что парень даже близко не хотел думать о том, насколько. Речь шла не об многоэтажке, а о чём-то намного более масштабном.
Из чёрного скопления иногда вылазили новые щупальца, продолжая что-то делать с Михаилом. Его это всё ещё пугало, но…
Человеческое сознание вещь необычная. Может адаптироваться даже к тому, к чему нельзя адаптироваться. А если ещё и получить толчок — то и подавно. Парень уже не чувствовал такой животный ужас, понимая, впрочем, всю неестественность подобного.
Мало этого, он каким-то образом смог признать в чёрной жиже в этом не менее пугающем пространстве своего котёнка. Михаил понятия не имел, каким образом это сделал.
Всё та же неопределённость, однако теперь молодой человек хотя бы понимал, что с ним есть кто-то знакомый.
Стоило парню впервые за неизвестно какое время произнести эти слова, как чёрное скопление забурлило. Окружающее пространство задрожало и молодой человечек почувствовал, что, кажется, «котёнок» ощутил нечто похожее на удовлетворение?
Из чёрной жижи стали вылезать новые мерзкие щупальца, всё больше начав покрывать вновь начавшего паниковать Михаила. Как бы он ни пытался успокоиться и держать себя в руках…
Даже звучит наивно. Что ни говори, но его сознание пока не было и, вероятно, не будет готово к таким испытаниям.
Сознание парня вновь поплыло.
В следующий раз Михаил вновь проснулся, став воспринимать окружающее пространство ещё лучше. Вместе с новым пробуждением он понял, что вокруг всё не чёрное, а скорее серое. Мутно-серое. Маловероятно, что в этом месте были цвета в полным смысле этого слова, но парню стало намного легче воспринимать действительность, что, вероятно, было главным.
Напротив же этого, Друг выглядел перед Михаилом таким же чёрным скоплением… чего-то. На самом деле, «чернота» его «котёнка» стала даже более насыщенной и густой.
Михаил не знал, что стало причиной подобного эффекта. Да и мог ли он знать?
«Это потому, что всё здесь стало серым и… Просто на контрастах?» — мог лишь предполагать он.
— Г-где мы? — попытался поговорить с «котёнком» Михаил.
Щупалец вокруг стало намного меньше, но они продолжали возле него кружить. Парень даже смог понять, что некоторые в буквальном смысле торчали в его груди. Прислушавшись же к своим ощущениям, молодой человек с удивлением осознал, что в том же районе груди словно поднимается подобие не то холода, не то жара. Вероятно, что-то среднее — если не концентрировать на этом внимание, то подобную деталь можно и пропустить.
Видимо, Друг услышал Михаила, из-за чего окружение вновь задрожало. Михаил ничего не слышал, однако каким-то образом понял, что «котёнок» ему дал ответ.
— Н-нижние уровни а-астрального плана? — смог кое-как интерпретировать полученные образы он.
Михаил пытался контролировать дрожь в своём голосе, тем не менее пока это было для него слишком сложно — как бы ты ни старался держать себя в руках, но, когда находишься в столь странном месте, помнишь свою смерть и понимаешь, что, по факту, оказался в лапах неизвестно насколько огромного существа, концепции и представление о бытие которого отличаются от человеческих чуть больше, чем полностью… Ситуация принимает скверный оборот.