— Всё нормально, — решил не спешить мальчик. На самом деле, он был голодным, поэтому ему сейчас важнее было поесть. — Я подожду до вечера.
И так уже солнце по чуть-чуть стало садиться.
Дом старосты был единственный из кирпича. Даже черепица была, что как бы намекало о хорошем благосостоянии. В доме Поллукса была его жена, которая и стала накрывать на стол. Сначала пожилая женщина не поняла, что происходит, но староста к ней подошёл и едва слышно шепнул:
— Маг.
После этого женщина начала вести себя перед Михаилом так, словно он званый гость, которого она ждала полжизни.
В любом случае мальчик получил то, что хотел — сытную еду и воду. Староста всё это время сидел перед Михаилом и сам ел, ничего не говоря. Лишь когда мальчик доел, мужчина стал неспешно, словно так и надо, рассказывать о жизни в деревне и просто о новостях, которые слышал. Вероятно, староста сам терялся, о чём можно поговорить с «молодым мэтром», поэтому, чтобы не молчать, начал лить воду.
Молодой человек мог и поубавить его пыл, но не стал, искренне интересуясь делами в деревне и за её пределами. Всё это время он был в компании одной лишь Матушки и полуразумного духа, и, несмотря на то, что он регулярно узнавал что-то новое, у него всё равно был весьма и весьма сильный информационный голод.
Таким образом, за разговорами мальчик узнал и про то, что в последние годы у них был плохой урожай, и про то, что он не в Империи Морус, а Королевстве Креон, и что обстановка с Империей только ухудшается…
На этом мальчик своё внимание особенно сосредоточил.
— Как есть полномасштабной войны хотят, — сокрушался мужчина. — Что подумал бы Мориор, если бы увидел, что делают его потомки. Уже лет пять на границе происходят какие-то стычки. От проезжего торговца услышал, молодой мэтр, что даже маги стали участвовать в боях. Неизвестно, чем это всё закончится.
— Есть какая-то официальная причина конфликта?
— Империи не нужна причина, молодой мэтр, — покачал зло головой мужчина. — Они просто хотят большего.
Пищу для размышлений Михаил получил.
После того как все темы себя исчерпали, староста предложил Михаилу у них заночевать, от чего последний, конечно же, отказываться не стал. К тому моменту уже как раз наступил вечер и вернулся Сервий.
Да не просто вернулся, а буквально стал стучаться в дом старосты, видимо, услышав новости. Михаил не был уверен, но предполагал, что было уже к тому моменту часов девять-десять вечера. К счастью, спать он ещё не ложился.
Из-за наглости Сервия староста хотел его прогнать, но как раз вышел на улицу Михаил, встретившись взглядом с исхудалым ещё совсем молодым парнем двадцати лет на вид с безумными, красными глазами.
— Мэтр! Мэтр, прошу! Помогите! — мужчина упал на колени, чуть ли не вцепившись в ноги вышедшего на улицу Михаила. — Моя дочь… моя дочь…
— Убрал свои грязные руки от ног молодого мэтра, безумец! — рявкнул на мужчину староста, из-за чего Сервий испуганно отскочил.
— Всё нормально, — осадил мальчик Поллукса. — Ты можешь возвращаться в дом, староста.
Мужчина чуть нахмурился, но спорить, естественно, не стал. Последний раз поклонившись, он зашёл в дом.
— В моё время они вели себя немного иначе, — пробормотала наблюдавшая за всем Матушка. Год, который сейчас был, они так и не узнали.
Мальчик попросил у старосты нитку и сделал из черепа феи-трупоедки подобие брелка, который надел на шею под одежду.
Дух огня чуть полыхнул энергией. Было совершенно непонятно, что он имел в виду.
— Что случилось с твоей дочерью? — не став комментировать замечание девушки, посчитав это лишним, присел на колено мальчик, положив руку на плечо всё ещё стоявшего на коленях мужчины.
— Моя дочь… Моя дочь… В неё вселилось что-то страшное! — поднял он на Михаила глаза, в которых уже даже слёз не было. — Мне никто не верит, потому что оно ведёт себя перед другими людьми как обычно, но уже в доме…
— Я понял, — кивнул Михаил. — Проведи меня к ней. Она же в доме?
— В-вы правы… Пройдёмте…
Крестьянин нервно повёл по вечерней деревне мальчика в свой дом, который на фоне уже почти севшего солнца казался Михаилу лишь более зловещим.
Мужчина открыл незапертую дверь. В окне дома свет не горел.
Зрение молодого человека от миазмов тьмы упало почти до нуля, из-за чего Михаил попросил Игниса немного «подсветить» ему. Дух вылетел из своего вместилища и зажегся, став подобием факела.
— О Боги, — отшатнулся от мальчика Сервий, не видевший духа. — Н-но тут же светло, м-мэтр…
— Тебе — да. Мне — нет, — покачал головой мальчик, после чего, уже не слушая крестьянина, сам направился по маленькому коридору в комнату, откуда тьма и распространялась.