Помотав головой, временно отогнав ненужные мысли, молодой человек первым делом сделал то, что хотел с момента выхода из леса — увидеть Присси, Олуса и Серенса. Михаила волновала судьба детей, которых он доверил по-настоящему странному магу.
Мальчик отправил запрос с образами детей, легко наткнувшись на их сознания. Вздохнув с облегчением, поняв, что они более чем живы, мальчик не стал создавать коллективный сон, решив пообщаться с каждым ребёнком отдельно.
Первым делом Михаил потянулся к сну Олуса.
Дорога смазалась, и молодой человек оказался в какой-то гончарной, где уже чуть подросший мальчик сидел возле огня и просто смотрел на него. Картинка вокруг была довольно яркой, что уже успокоило молодого человека.
— Олус, здравствуй, — присел возле мальчика на пол Михаил, поздоровавшись с другом Рена.
Мальчик, зачарованно смотревший на огонь, перевёл на него взгляд.
— Кто ты? — не признал сначала своего «друга» Олус. Затем начал присматриваться и сосредоточил свой взгляд на светлой шевелюре Михаил. — Рен, что ли? Какие у тебя волосы стали длинные… Или… Не Рен? — чуть помотал головой, по воспоминаниям, весьма буйный и свободолюбивый мальчик, обратив внимание на Михаила.
Это был сон, так что появление светловолосого мальчика он воспринял как нечто естественное.
— Можешь обращаться ко мне Михаил, — представился с тёплой улыбкой мальчик. — Что ты делаешь, Олус?
Олус устало вздохнул, махнув рукой.
— Пытаюсь «понять» огонь, — недовольно пробурчал мальчик. — Бред какой-то, скажи, Михаил? Отец сказал, что он мне подходит большего всего по характеру. Заставил смотреть на огонь целыми днями… Терпеть не могу… Глупый старик… У меня уже глаза болят…
Михаил хмыкнул. Очевидно, горшечник хочет сделать из детей магов. Молодой человек знал по словам Матушки, что развивать предрасположенность к плану стихии довольно сложно. Даже очень.
— Но он же ради вас старается, разве нет? — с улыбкой спросил Михаил.
Ему было приятно общаться с Олусом. Приятно видеть образ вполне ухоженного, упитанного мальчика, в глазах которого больше не было страха. Ему было безумно приятно осознавать, что он смог выполнить обещание, которое дал Рену.
Это грело его сердце.
— Не похоже, — недовольно пробурчал мальчик, уже почти подросток. — Отец только Присси по-настоящему любит. У неё даже какая-то предрасположенность к его стихии уже есть…
— Какая стихия? — с искренним любопытством спросил Михаил.
Олус махнул рукой.
— Тьма.
Михаил похлопал глазами.
— Не тень?
— На тени весь день смотрит Серенс. Потому что трус, — чуть недовольно пробормотал Олус. — У Присси же тьма. Прямо как у отца.
— Вот как… — пробормотал удивлённо молодой человек. — И как, чувствуешь что-то, смотря на огонь?
— Глаза болят. Запах неприятный. Одежда уже вся пропахла…
— Я не об этом, — покачал головой молодой человек. — Сам огонь чувствуешь? Или что-то похожее?
— Уже год стараюсь почувствовать — ничего, — встал и подкинул углей в огонь Олус, вновь сев на пол, просто уставившись на явление.
«Ему огонь уже буквально ночью снится. Кажется, горшечник решил подойти к делу серьёзно…» — окинул взглядом окружение Михаил.
Молодой человек встал и стал осматривать окружение. Ничего интересного, впрочем, он не нашёл. Вернувшись к Олусу, мальчик стал думать.
Кое-какие мысли у него были.
— Олус, как ты смотришь на то, чтобы я добавил здесь огня? — невинным тоном спросил Михаил.
Весьма крупный мальчик повернул на него голову, выразительно приподняв бровь.
— Ну попробуй.
Михаил, получив согласие, кивнул, после чего для удобства вытянул руки, своей силой начав искажать сон прямо на глазах мальчика.
— Эй, эй!!! — подскочил мальчик, видя, что всё начало покрываться огнём. Он настолько напугался, что сон начал дрожать, но молодой человек, естественно, не давал ему проснуться. — Ты чего творишь! Придурок, перестань!!!
Гончарная начала медленно покрываться быстро распространяющимся огнём. Огонь был везде, и даже стены более чем горели, словно их полили керосином. Полыхать начало буквально всё — полки с изделиями, стол с инструментами, потолок, стены, пол…
Вскоре и сам Михаил погрузился в огонь, став напоминать собой какого-то демона. Лишь пространство вокруг Олуса всё ещё не было покрыто всепроникающим огнём, но скоро должно было измениться и это — огонь к нему приближался и вскоре обещал его сжечь.
— СТОЙ!!! СТОЙ, ПСИХ!!! — уже буквально верещал мальчик.
В какой-то момент огонь поглотил и его, из-за чего Олус зажмурился, думая, что сейчас сгорит заживо, но огонь ему не навредил.