Выбрать главу

Это уже не просто пугало, но и раздражало.

Духи затихли и лишь один Игнис чуть-чуть освещал тьму своим огнём. Михаил вышел к сложенным телам, наклонившись к ближайшему бессознательному ребёнку.

«Дышит», — непроизвольно вздохнул от облегчения Михаил.

Ему удалось насчитать порядка сорока детей. И было совершенно непонятно, скольких уже увезли. Псевдодемонов было порядка десяти, что, на самом деле, было немало — во-первых, раз существовали демонопоклонники, то должны существовать и сами демоны. Во-вторых, только здесь их было десять — с одним пересёкся Михаил по пути, и одного они с Матушкой уже смогли поймать. Сколько их на самом деле — неизвестно.

К сожалению, девушка не могла в буквальном смысле вырвать все нужные воспоминания у души — какие-то отдельные образы ещё да, но вот так просто узнать вообще всё было нельзя. Особенно учитывая, что сознание человека, продавшего свою душу в обмен на весьма сомнительное могущество, начинало искажаться, пропитываясь слишком чуждой энергией, из-за чего Матушке было ещё сложнее понять полученные ей образы.

По крайней мере, Михаил догадывался, в какое направление везут бессознательных детей — как ни странно, но к реке, где по легендам и запечатан ангел.

Куда ещё?

«Осталось немного подо…»

Мысли Михаила оборвались. Его взгляд неожиданно пересёкся с одним из демонопоклонников, что смотрел ему прямо в глаза. Присмотревшись, молодой человек понял, что тьмы он распространяет меньше всех.

Точнее, распространяет её настолько мало, что казалось, словно он почти что обычный человек.

Михаил понял, что игры закончились и попытался вернуться в своё тело, но прямо в этот момент мужчина чуть хмыкнул и тело молодого человека сковала появившаяся из-под ног чёрная змея, едва ли не замораживая скользкой, буквально мерзкой энергией.

Тело молодого человека непроизвольно задрожало. У него не было страха змей, но менее страшно от этого не становилось.

Остальные девять псевдочеловек совершенно не обращали внимание на действия своего, видимо, руководителя, продолжая неспешно переносить тела. Они вообще действовали так, словно его не замечали.

Духи, попытавшиеся помочь Михаилу, были подавлены лёгким пассом руки неизвестного. Продолжая чуть улыбаться, мужчина подошёл к мальчику. Михаил смог его разглядеть получше — черноволосый, тощий, с большими кругами под глазами. Сами глаза… Чёрные и холодные. Впрочем, взгляд самого обычного человека.

Объективно, встретишь такого на улице и пройдёшь мимо.

«Зачем ты сюда пришёл, мальчик?» — раздался в его голове спокойный, уравновешенный голос.

Михаил ничего не ответил, вместо этого разом высвободив из своего источника как можно больше энергии. Он не смог выбраться, но…

— Что это?

— Здесь кто-то есть?

Демонопоклонники почувствовали всплеск энергии, начав оглядываться. Подобные действия явно удивили мужчину — он сделал ещё один взмах рукой, и все сразу успокоились, на мгновение застыв, после чего, словно ничего и не произошло, продолжили заниматься своими делами.

Вот теперь мальчику стало по-настоящему страшно. Он понял, что перед ним не простой демонопоклонник.

И не простой демон.

«Зачем ты это сделал? — удивлённо приподнял бровь демон, перестав улыбаться. Он не создавал какой-то жуткой атмосферы, но… от этого легче особо не становилось. Михаил понимал, что перед ним находится тварь, притворяющаяся человеком. Настолько хорошо, что даже молодому человеку было сложно определить его принадлежность к демонам. Перед ним явно не слабое тёмное существо, далеко не слабое. — Какова твоя цель?»

Михаил смотрел в чёрные, спокойные глаза существа, сильно похожего на человека, после чего ярко, невинно улыбнулся.

— Просто попытался выбраться.

Мужчина наклонил голову, словно увидел перед собой какого-то странного зверя. На мгновение демон застыл, словно машина, перед которой возникла ошибка, и что пытается понять, каким образом действовать.

В конце концов, перед ним был не человек, а тварь, что, вероятно, полностью поглотила сознание ранее простого человека.

«Врёшь».

Михаил грустно опустил голову, сделав вид, что его задели слова демона.

— Я? — шмыгнул он невинно носом. — Да никогда, дяденька!