— Демоны, давно забытая миром фея-трупоедка, случайный прорыв на другой план бытия… — голос мага был сухой и сосредоточенный, но по мере того, как в его голове складывались обрывки знаний, атмосфера вокруг Криуса становилась всё мрачнее и мрачнее.
Казалось, за спинами давно расслабившихся от отсутствия настоящих угроз магов происходило что-то пугающее. И Криус уже догадывался, что именно.
Вывод напрашивался только один:
— Барьер Первого Императора истончается.
А это значило, что скоро в мире пойдут грандиозные изменения. Медленно, постепенно, но неукротимо.
Появление же лишь одного вымершего вида с парами демонов, прячущихся подобно крысам — лишь начало.
Глава 18
Когда девушка успокоилась, молодому человеку едва удалось её остановить от того, чтобы она в тот же момент его вытащила не только за пределы катакомб, но и за пределы города. Кое-как ему удалось её убедить остаться ещё буквально на чуть-чуть и помочь похищенным людям, после чего они уже со спокойной душой смогут уйти.
Так как особой проблемы в этом не было, то Матушка, устало вздыхая, дала согласие, предварительно жёстко сковав бессознательного доброго дедушку.
— Вы думаете, что он попытается сбежать? — смотря на бессознательное духовное тело, на которое словно нацепили энергетические цепи, спросил Михаил.
— Он знает слишком много, дитя, — покачала головой светловолосая красавица. Наверное, ей бы не удалось сковать сильного мага в её теперешней форме, если бы он не был так ослаблен, не говоря уже о том, что он сам сейчас дух, пускай без лишних ограничений. — Судя по тому, что ты рассказал, этот старый человек Вис. Такие люди, как он, очень влиятельны и могут доставить много проблем.
Действительно. Способности, которые он показал, тянули как минимум на Виса. Молодой человек очень сомневался, что каждый маг отражений вот так мог избавить другого мага от духовных ран. Потенциал такой способности было оценить трудно — способность была по-настоящему чудовищной.
— Возможно ли как-то стереть его воспоминания? — устало спросил Михаил.
Матушка практически прямо ему намекнула на то, что лучше будет от него избавиться, но молодой человек хотел избежать подобного. По крайней мере, попытаться.
— Вис — это уже далеко не простая душа, малыш, — слабо улыбнулась девушка. Она всё ещё не до конца пришла в себя — слишком сильное эмоциональное потрясение. — Чтобы пробиться к чему-то столь ценному, нужно либо добровольное согласие, либо достаточно силы. Подсознание могущественных магов трепетно относится к тому, что в них проникает чужая энергия. Это уже может убить его. — Матушка, видя непонимание на лице мальчика, пояснила: — Может сработать защитная реакция.
Вот тебе и «антитела» агрессивные…
На это ответить Михаилу было нечего — молодой человек понимал, что такой свидетель действительно опасен, однако, — особенно, — после того, как он его спас, вот так вот убивать старика не хотелось, насколько бы рационально это ни звучало.
В конце концов, люди должны уметь договариваться. Всё не строится на одном круговороте предательств и убийств.
…тем более что в случае чего можно подготовить пути отступления, но это уже частности.
Перед тем, как вывести людей на свежий воздух, где мальчик и собирался их разбудить, он проник в сон одного из взрослых.
В конце концов, при пробуждении им нужен будет куратор, который сможет в случае чего успокоить толпу. Почему не он сам? Очевидно, потому что он ребёнок. Дети не будут слушать «равного» без причины, так и тем более не будут слушать взрослые. Особенно паникующие. Если же он покажет, что маг, то только больше напугает — люди и так уже настрадались, зачем их мучить ещё больше? Тем более что пострадавшие будут чувствовать себя увереннее с точно такой же жертвой — банально на подсознательном уровне.
Сон мужчины явно кричал о том, что с ним что-то не так — даже для мальчика окружающее пространство было слишком чёрным и непонятным. При этом, сон бедняги был настолько странный, что Михаил натурально завис, уставившись на представшую перед ним картину:
— Что ты должен делать? — спросил мужчину… потолок.
Маленький домик, видимо, на отшибе города. Старый, но вполне добротный — в помещении было чисто и ухожено, на столе лежали какие-то деревянные фигурки. Единственный момент, который немного портил общие впечатления — валяющиеся то тут, то там опилки.
Сам же потолок был просто огромный — неестественно огромный. Намного больше самого здания. Разум Михаила откровенно буксовал, пытаясь обработать то, что он перед собой видит. Казалось, что потолок был и не потолком, а небом, но небом, которое уменьшилось до уровня небольшого домика. У потолка был гигантский рот, из которого доносился шепелявый, насмешливый, откровенно мерзкий голос.