Мальчик, плач которого становился всё более тихим, неожиданно замолк, начав дрожать.
Судя по тому, как отреагировал ребёнок, буквально он его не увидел, но как минимум почувствовал какую-то неправильность. Кое-как мальчик повернулся и лёг на спину, мутным взглядом всматриваясь в место, где была призрачная форма парня.
У ребёнка были яркие зелёные глаза, что, казалось, угасали прямо на глазах Михаила.
Вздохнув, он подошёл к ребёнку поближе.
«Он же не умирает?» — положил аккуратно на плечо мальчика руку молодой человек.
В этот же миг его сознание куда-то затянуло. Михаил вздрогнул, после чего устало вздохнул.
«Это точно нужно научиться как-то контролировать».
Он осмотрелся, поняв, что находится в небольшом домике. Больше того — он сидит за совсем небольшим, старым столом, которые можно увидеть разве что где-то в деревне.
Напрягало, впрочем, не это.
Стены, потолок, стол, стул, на котором он сидел… Буквально всё медленно разрушалось. Стиралось. Исчезало.
Прямо напротив него на таком же стуле сидел удивлённый мальчик, явно не ожидавший, что с ним произойдёт что-то подобное. Осмотревшись, он сосредоточил свой взгляд на Михаиле.
— Вы злой дух?
Михаил от этого вопроса не растерялся. Наверное, он бы тоже на месте мальчика так подумал.
— Нет, — медленно покачал головой парень, мягко улыбнувшись. Он понимал, что говорить ему нужно сейчас настолько мягко и дружелюбно, насколько он вообще умел. — Сильно больно?
Маленький мальчик, казалось, удивился вопросу Михаила ещё больше, чем тому, что окружающее пространство на его глазах разрушалось.
— Д-да… — на глазах ребёнка стали наворачиваться слёзы, но он быстро-быстро их вытер. — Я… я умру?
Михаил ещё больше помрачнел.
— Я… я точно умру… — продолжил мальчик. — Мне было слишком больно…
— Я могу попробовать помо…
— НЕТ! — неожиданно громко крикнул ребёнок, из-за чего процесс разрушения пошёл только быстрее. Казалось, что крыша здания могла уже вскоре упасть им на голову. — Я устал. Я не хочу. Но хочу другого. Пожалуйста…
Михаил встал из-за стула и подошёл к мальчику, после чего обнял его. Людям важен тактильный контакт — вероятнее всего, они даже зависимы от него. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей.
Обычная манипуляция. Впрочем, нужная ребёнку.
Пространство вокруг натурально затрещало.
— Чего ты хочешь?
— Помогите м-моим друзьям. Их п-поймали работорговцы. П-помогите им, прошу… Присси, Олус, Серенс… Я отдам всё… Всё, что у меня есть… П-пожалуйста… Это единственное, чего я хочу…
Пространство вокруг задрожало.
Михаил, понимая, что сейчас будет, вновь использовал свою силу, дабы закрыть им себя и мальчика. В этом… месте воздействие далось намного легче, чем в материальном мире. Точнее, сложность была та же, но степень влияния на реальность совершенно отличалась.
Им на головы стали падать наполовину растворившиеся в ничто балки вместе с потолком, открывая вид на всепоглощающую черноту. Лишь сила Михаила каким-то образом защищал от исчезновения стул, на котором всё ещё сидел мальчик.
— Хорошо, — продолжая обнимать ещё совсем маленького ребёнка, смотря на то, как стремительно разрушается это место, ответил Михаил.
— С-спасибо…
Стоило ребёнку это произнести, как пространство вспыхнуло.
В этот же момент тело умирающего ребёнка на улице забилось в конвульсиях. Если бы кто-то увидел эту сцену, то подумал бы, что в его тело кто-то вселился, в чём был бы абсолютно прав.
Мальчик бился в конвульсиях где-то с минуты три. Вероятно, они были самыми мучительными в его жизни. Вместе с этим деревянные бочки с ящиками недалеко от него откинуло какой-то силой. Краска на стенах зданий начала быстро сползать. К счастью, всё стихло довольно быстро, иначе это точно бы привлекло чьё-то внимание.
Ребёнок резко открыл глаза, сделав глубокий вдох, чувствуя, как по всему его телу разлилась уже привычная мистическая энергия. В груди пульсировал ни холодный, ни горячий источник, помогая телу хотя бы частично восстановиться.
Ранее зелёные, яркие глаза стали серыми и мутными.
— Я не вижу цветов, — констатировал безразличным тоном Михаил.
Кажется, его ждало ещё много новых впечатлений…
Глава 2
Всё было либо серым, либо каким-то неестественно тёмным. Михаил не был слишком уверен в том, что он стал «дальтоником» в полном смысле этого слова, так как цвета он «не различал» слишком странно.
Кое-как парень… наверное, теперь всё же просто «мальчик» поднялся, держась за бок.