Айлин немного расслабилась рядом с этой женщиной и спокойно ответила.
— Учитель приходит в себя, кажется, его разозлил ранний приезд и нарушение расписания.
— А кого это не разозлит, блин! Милая, конечно это стресс!!! Хотя знаешь… — она понизила голос и приблизилась к Айлин, — Это может быть специально сделано, чтобы тебя выбить из колеи. Не переживай. Мы на твоей стороне. Поможем, чем сможем, — тут же женщина улыбнулась, так тепло и искренне, что Айлин от этой улыбки стало не по себе. Она подвергает опасности еще одного демона. Мисс Миракл была безумно добра, уважительна ко всем, добродетель чистой воды. Она старалась помочь всем и создать комфортные условия в школе. Но церкви не важны качества, ты демон, а значит вне закона.
Мысли об этом злили Айлин, но Сиена пихнула её локтем и открыла дверь.
В кабинете, в некой расслабленной обстановке, у окна стояли священнослужитель, сидели следователь и директриса. Вот она-то как раз была встревожена. Она была человеком и знать не знала что 46% населения Тимбрука демоны, и то, что они работают в её школе. Её уму это было непостижимо. Поэтому присутствие святого женщине не нравилось. Служитель церкви же был одет в белое платье до пола, какую-то накидку поверх, на длинных, почти до пояса углах воротника висели золотые кресты и был вышит герб церкви, крест в цветке астрантии(Астрантия — цветы олицетворяют силу, невинность, защиту и мужество. (слоган церкви) Некоторые люди интерпретируют значение цветов астрантии как красоту, магию и духовность..) На спине воротника изображены крылья. У этого святого они белые почти незаметные — низкий ранг.
Полицейский сидел на кресле, директриса за своим столом, но она подскочила, как только за Айлин закрылась дверь.
Девушка в тишине прошла по кабинету и плюхнулась в свободное кресло. Её действия были грубыми, вызывающими, но ни святоша, ни полицейский не пошевелили даже бровью.
Сиена Миракл испарилась, вероятно, она сейчас в поисках профессора Алнора, да и в общем-то ей было не положено здесь находиться.
— Айлин, здравствуй, — улыбнулся следователь. Он был весьма обычной, немного серой внешности. Черные прилизанные волосы, сгоревшая на солнце кожа, родинка под глазом. Словом, человек, на первый взгляд уставший, с сединками на висках.
— Ага… — не закончила девушка, её тут же прервали, не дав поздороваться в ответ:
— Так, это ты виновница происшествия?
— Нет… Я не виновата, — Айлин сжала кулаки в карманах, чтобы отключиться от эмоций и не реагировать настолько долго, насколько это возможно.
— Да? А мне сказали обратное. Ты сначала втянула мальчика в драку, а потом он выпал из окна по твоей вине, — мужчина больше не улыбался, но тон его был как будто не серьёзным…
— Нет. Я вам говорю это не так.
— Ты задирала его. Мать мальчика рассказала, что у вас с начальной школы конфликт на конфликте не утихает.
— Нет…
— Помимо всего прочего, твоя репутация в школе весьма не стабильна…
— Да причем тут моя репутация?! — проговорила она, но Айлин проигнорировали… В голове она повторяла себе «Быть сильной, сдерживать эмоции, мыслить здраво», но от слов следователя не становилось спокойнее.
— Ты плохо учишься, пропускаешь занятия, учителя жалуются на твой несносный характер. Хулиганишь, дерёшься, а теперь всё дошло до ЭТОГО. Зачем ты вытолкнула парня из окна?
— Так говорите, будто бы он умер…
— Так это ты сделала?
— Нет.
— И снова нет. Ты умеешь говорить что-то кроме? Детка, ты в ужасном положении… Парень не сам выпал, а до этого ты его избила, поцарапала лицо и разбила губу, а после ударила лбом об подоконник и… Вытолкнула в открытое окно.
Его слова звучали так складно… На секунду Айлин тоже поверила этому мелодичному голосу, но одернула себя. Он ведь блефует… Не знает, что было на самом деле… Но страх не отпускал девушку, её стена спокойствия стремительно рушилась.
Он ей не поверит, все уже решено, мать его…
— Я не толкала его!
— И не избила?
— Мы подрались, но это не…
— То есть вы подрались? — мужчина поправил прилизанные волосы, но они растрепались еще больше. Он её перебивал, играл на её неуверенности.
— Да, — Айлин, как ни старалась, не могла контролировать свои эмоции, на лице все было написано. Она боится…
— Ну что ж, хоть к какому-то согласию мы пришли, чаю?