— Он жив и здоров. Вывихнутая рука и парочка царапин не повод раздувать конфликт. Этот сукин сын на уличных потасовках колечится сильнее чем из-за меня. Его ебаная неосторожность не повод, блять, клевать меня. Сука, если хотите, гляньте, блять, что он делает со мной, — Айлин задрала футболку до подбородка, на ребрах уже зеленели синяки, некоторые уже почти прошли, но никакой реакции это не вызвало. Пространство так знакомо сузилось в одной только грудной клетке девушки.
— Ясно. Все вы уроды грёбаные. Почему ВЫ вершите правосудие только, непонятно… — Айлин встала, пошатнулась, но пошла к двери. Она думала, что ее сейчас повяжут, но никто даже с места не двинулся. Девушка громко хлопнула дверью.
Оказавшись в коридоре, магнит в груди отключился, переставая притягивать пространство, но тело все еще била внутренняя дрожь. Ей удалось отойти от кабинета директора достаточно далеко, и ноги перестали её держать. Девушка без сил сползла по стене, а после обхватила колени и закрыла глаза.
Профессор Алнор сказал сегодня думать о хорошем, чтобы успокоить магию… Но что хорошего в мире? Нет… Пожалуй, ничего, все люди мерзкие твари. Они считают что святые и что могут вершить правосудие… Что могут решать всё…
— Чёрт! Девочка, что с тобой, ты в порядке? — знакомый голос… Правда, он впервые матерится, и пожалуй, ему это не подходит.
— Нелепо…
— Что? — Алнор помог вялой Айлин подняться и опереться на него.
— Материшься неловко, говорю… — улыбнулась Айлин и с таким трудом посмотрела на лицо своего куратора, а тот улыбнулся в ответ, но во взгляде был испуг и тревога…
Он довёл девочку до своего кабинета и завёл в коморку. Это была небольшая комната с кучей полок и документацией разного характера на них, и на любой плоской поверхности тоже… Алнор смахнул со стула бумажки и усадил туда девушку.
— Коллекция макулатуры?
— Я смотрю, ты уже хамишь, не так всё с тобой и плохо! Давай, вставай, иди домой, звони родителям! — мужчина может и говорил тихо, и чуть с наездом, но… Он был таким же человеком, как и Айлин. Он переживал, ему было больно и плохо, ему было обидно, и страшно, и выходки Айлин сейчас не вызывали безобидную подколку в ответ.
— Прости…
— Да… — стало так неловко. И Алнору за то, что сорвался, и Айлин за то, что наговорила лишнего…
— Что это у вас тут за семейная драма? — поинтересовалась Сиена Миракл, входя в комнатку с чашками в одной руке и чайником в другой.
— Сиена.
— Мисс Миракл! — одновременно воскликнули Айлин и её учитель, что вызвало у женщины только улыбку. Она сообщила Айлин, что позвонила её родителям, и те скоро приедут, а после налила чай девочке и приказала пить, а профессора Алнора вывела из кабинета.
— Ал, ты понял, что произошло? Директриса бушует просто. Видимо, девочка наговорила всяких… Ну… Ты понимаешь! Святой и следователь еще здесь… Я видела их мельком, они что-то так одними губами обсуждали, ни-ичего не понятно. Вот что она там сделала, а? Может нам с камер запись посмотреть?!
— Тише, успокойся, мы не будем нарушать закон. Мне кажется, Айлин, как всегда, в своём стиле ругалась, так же как с тобой и со мной…
— И ты хочешь сказать, что они ничего не сделали?!
— Да, думаю их не интересуют подростки-хулиганы.
Но интересует нечто более тайное. И именно это напрягало мужчину больше всего.
— И правда, Ал… Священнику-то зачем понадобилось быть здесь.? Мы же не дело о магии расследуем… Да, впрочем, мы-то ничего не расследуем, всё и так понятно! Этот Натан мелкий уродец. И мамулька его тоже, со своим этим кривым крысиным носом.
— Ты на себя посмотри, говоришь так, будто она демон, а не ты, Сиена, успокойся, а то ещё и тебя допрашивать будут.
— А я им понятным языком и скажу, чтобы шли в свою чертову церковь! — женщина так яростно шептала, что её лицо покраснело.
— Тише…
Айлин, сидя в одиночестве за закрытой дверью, выпила чай и немного успокоилась. Теперь комната не расплывалась, к ногам и рукам вернулась сила. Потихоньку приходило осознание. Чёрт, что она сказала… Половину в памяти вряд-ли можно было восстановить, но кажется, ничего хорошего она не сказала. Отчислят и ладно, но если… Айлин одернула себя, от плохих мыслей снова начинала болеть голова.
Нужно было рассказать профессору и мисс Миракл всё. Айлин подошла к двери и прислушалась. Она хотела просто открыть и позвать преподов, но зацепилась ухом за чужой разговор, внезапно открылась дверь. Профессор Алнор и мисс Миракл удивлённо уставились на девушку. Тогда Айлин рассказала всё, что помнила.
— Этот следователь… Они не пытались узнать правду. Спрашивали КАК я вытолкнула Натана или ЗАЧЕМ я это сделала, и ни одного вопроса о том, что я на самом деле делала и чувствовала, — в голосе поселилась печаль и обида. Действительно, эти двое будто что-то разнюхивали, их взгляды были такие пристальные и облизывающие…