Капитан достал план Таганрога и попросил показать, где у немцев стоят прожекторы. В плане я разбирался плохо. Но с помощью капитана мы нашли и бухту, и порт, и косогор у Калужинска.
— А за городом, на побережье, где у них прожекторы?
— Вот этого я не знаю, товарищ капитан. Они включались… Но где стоят, не знаю.
— Позавчера мы посылали группу. Тоже морем… Она не прошла, — сказал капитан. — Тебе сколько лет? — неожиданно спросил Сарычев.
— Шестнадцать.
— Что собираешься делать дальше?
— Пойду обратно… Дайте мне задание, и я пойду. Спирка так и сказал: пусть дадут задание, и возвращайся…
— Возвращайся… Легко сказать… Я же тебе сказал: позавчера ходила группа — не прошла… Ладно. Отдыхай пока. Сейчас тебя накормят, и отдыхай. А потом подумаем, решим, что будешь делать дальше. Недоля! — громко позвал капитан.
Из соседней комнаты вышел красноармеец с треугольничками на петлицах — младший командир. В званиях я разбирался.
— Накормите парнишку. Пусть поспит… Я к Ильину. И чтоб до моего возвращения из хаты — ни шагу!
— Кашу есть будешь? — спросил Недоля.
— Кашу?.. — У меня даже дыхание перехватило. Он еще спрашивает!
— Пшенную, — уточнил Недоля.
— Буду, конечно…
«Неужели не знают, что мы там голодаем?» — мелькнуло в голове. Что ж они здесь думают, немцы нас там… пышками кормят?.. Мне казалось, что наши знают все… И листовку как-то я нашел. Наши с самолета сбросили. Там было про все: и про голод, и про издевательства, и про казни… Значит, знают — решили мы с Юлькой. А здесь, оказывается, не знают…
Наелся я до отвала. Недоля меня больше ни о чем не спрашивал. Это был малоразговорчивый, пожилой уже человек.
— Лезь на припечек, — сказал он мне. — Спи, пока капитан не придет.
На припечке, застланном рядном, пахло овчиной, опарой и еще чем-то. Укрылся я своей «москвичкой» на меху. Лег и будто провалился.
Разбудил меня Недоля:
— Слазь…
В хате, кроме капитана Сарычева, был еще военный с двумя шпалами в петлицах.
— Ну-ка, герой! Иди сюда поближе, к окну. — В тоне майора чувствовалось, что он привык повелевать, приказывать. — Давай знакомиться: я из СМЕРШа. Знаешь, что это такое?
— Нет, не знаю.
— Это значит, смерть шпи-о-нам!.. Мне надо говорить всю правду!
Взгляд у майора был колючий, холодный, пронизывающий. Встретившись с ним, я невольно опустил глаза.
— Рассказывай! — приказал майор.
Я повторил все, что недавно рассказал Сарычеву. Но капитан не перебивал меня, а майор все время останавливал, переспрашивал:
— А капитану ты говорил по-другому…
— И капитану я так говорил. — Я бросил вопрошающий взгляд на Сарычева, но он и на этот раз не вмешался в разговор. Тогда я спросил напрямик: — Вы что мне, товарищ майор, не верите?
— А почему я должен тебе верить?
— Ну, я же пришел к вам…
— Мало ли кто к нам приходит… Вот ты говоришь про своего товарища, как его?..
— Спирка.
— Как его настоящее имя, фамилия?
— Спиридон. Родичев.
— А отчество?
— Отчества я не знаю. Он без отца рос.
— А где его отец?
— Не знаю.
— Допустим. Вот ты говоришь, что Спиридон этот служит у немцев.
— Почему — служит? — не выдержал я. — Он фотографирует…
— Немцев ведь фотографирует, и они ему платят — значит, служит, работает на немцев…
— Нет, он не работает на немцев… Мы тоже сначала так думали.
— Кто это — мы?
— Я и Юлька.
— Ну, о Юльке ты мне еще расскажешь. Ты сам подтверждаешь, что вы с… Юлькой думали, что Спиридон работает на немцев, а может, он и впрямь на них работает… А тебя водит вокруг пальца, как дурачка…
— Я не дурачок, товарищ майор… Да вы посмотрите пленки…
— Пленки мы посмотрим. Ты говоришь, что на пленках — расстрелы наших, советских людей. А почему этот немец Готтш брал на расстрелы твоего Спиридона? Ты об этом не думал?
— Не думал…
— А надо думать. Ты же… умный? Я тебе верю, — как бы успокаивая меня, сказал майор. — А не мог ли Спирка подсунуть тебе липу?
— Чего?
— Не мог ли Спирка, как ты его называешь, дать тебе ложные сведения? Такие снимки, которые немцы хотели бы, чтобы попали к нам. Там же, кроме казней, есть снимки, как ты сказал, военного характера.
— А зачем это Спирке?
— Вот это я и хочу выяснить. Кстати, сколько этому Спирке лет?
Я ответил.
— А почему он не в армии?
— У него нога покалечена. — Я рассказал майору, как Спирка еще мальчишкой сломал ногу.