— Что ж, разумное решение. Сейчас все мы терпим лишения и приносим жертвы. Мне похвально отзывались о вашей работе.
— Лестно это слышать, экселенц. Я такая маленькая особа…
— Не скажите, фрау Ларсон. Мне о вас докладывал и майор Нейман и кое-что говорил доктор Оберлендер.
«А что он говорил?» — чуть не сорвалось с языка у Ларсон, но она вовремя прикусила его.
Не успела она пригубить следующую рюмку, как за руку ее взял Дойблер.
— Вам не кажется, Эрвин, что мне надо передохнуть. Я люблю танцевать, но…
— Не упрямьтесь, Астрид! — Внешний лоск слетел с сильно подвыпившего Дойблера. Он становился самим собой, несколько грубоватым. — К тому же у меня есть разговор, — добавил он.
Играли танго. Дойблер плотно прижал ее к себе. Астрид пыталась отстраниться.
— Ну не упрямьтесь же, Астрид!
— Это тот самый разговор? — холодно спросила Ларсон.
— Да нет же…
— Тогда ведите себя пристойно, Дойблер. На нас смотрят!
Дойблер высвободил ее.
— Я знаю ваш номер, — неожиданно сказал он.
— Какой номер? — похолодев, спросила Ларсон.
— Ну, не прикидывайтесь дурочкой!
— Послушайте, Эрвин, мне надоели ваши загадки. Если вы мне друг… Друг или нет?
— Конечно, друг…
— Тогда говорите прямо!
— Я знаю ваш номер. Вы умеете держать язык за зубами, Астрид, и это мне нравится.
— Что вы имеете в виду?
— А то, что в «Самопомощи» вы не были такой овечкой, как прикинулись у меня на допросе, тогда еще, осенью. Мне непонятно только, почему вы отказались работать у меня.
У Ларсон вырвался вздох облегчения.
— Я же сказала вам, что от вида крови мне становится дурно!
— Какая там кровь? Чепуха. Мне нужны вы совсем для другого дела.
— Для какого же?
— Ну, это я вам скажу, когда вы ответите «да».
— Я могу подумать?
— Подумайте.
— Доктор Оберлендер…
— К черту Оберлендера! — прервал ее Дойблер. — Мы скоро прижмем абверовцам хвост. Наступление русских под Москвой, взятие Ростова! Все это прошляпили абверовцы! Фюрер очень недоволен ими! Единственно, на кого он может положиться, это на нас, СД. Абверовцы — сборище гнилых интеллигентов! И ваш Урбан — гнилой интеллигент.
— При чем здесь Урбан? — насторожилась Астрид.
— В данном случае он ни при чем! И что вы только нашли в нем?
— А кого я должна была выбрать? Вас?
— А почему бы и не меня? — Дойблер снова попытался прижать к себе Ларсон.
— Держите себя в руках, Эрвин, — строго сказала Астрид.
К счастью, танец кончился, и Дойблер вынужден был проводить Ларсон к столику.
— Послушайте, Дойблер, можно вас на минутку? — Урбан встал и слегка покачнулся.
«Боже, он пьян!» — подумала Астрид.
— Хочешь поговорить со мной? — напрямик спросил Дойблер. — Пойдем!
Дойблер тоже нетвердой походкой пошел к выходу вслед за Матиасом.
Первым порывом Астрид было последовать за ними. Было ясно, что Урбан приревновал ее к Дойблеру. Этого только ей не хватало! Но тут она встретилась глазами с Кёле и прочитала в них повеление — оставаться на месте. Снова заиграла музыка. И Кёле направился к ней.
— Позвольте? — Кёле учтиво поклонился.
— Что-нибудь случилось? — почти на ухо шепнула ему встревоженно Астрид.
— Ничего. Просто немного изменились планы. Завтра я приду к вам, и мы обо всем поговорим. Когда вы будете дома?
— Завтра у меня свободный день.
— Лучше встретимся вечером, часов в семь.
— Но под каким предлогом вы придете ко мне? — поинтересовалась Астрид.
— Ну, скажем, мы договорились о свидании…
— Нет, только не это.
— А, понимаю… Эти двое, что удалились, уже назначили вам свидание?..
— Кёле, как вы можете так говорить? Но Урбан действительно очень ревнив, хотя я не давала ни малейшего повода, — оправдывалась Астрид.
— Хорошо, я найду другой предлог, — примирительно сказал Кёле. — Постарайтесь только, чтобы в это время у вас не было гостей.
Новогодний бал был еще в разгаре, когда Астрид решила отправиться домой. Как только явились Урбан и Дойблер, она заявила им о своем намерении. У мужчин с мороза были красные лица. Тотчас же оба предложили проводить ее. Конечно, Астрид охотнее бы выбрала Матиаса, но ей не хотелось злить Дойблера. Отправились втроем.
У Дойблера была машина. Мотор сильно остыл и не заводился. Заработал наконец, но с перебоями. Дойблер отпускал педаль сцепления, двигатель глох. Наконец после нескольких попыток они тронулись. Езды до дома Астрид было всего пять минут.