— И где же ты теперь?
— Да тут, недалеко. Вот дом тот, видите?
— Там что, добровольческий отряд? — спросила Ларсон.
— Да как вам сказать? Скажу только, что место это секретное и богатое. А больше ничего сказать не могу.
Это был дом № 79 на Николаевской.
Ларсон внимательно смотрела на документы, которые проходили через ее руки, — нет ли где упоминания адреса этого дома? Должны же эти люди получать какое-то довольствие, форму, обувь. Но в бумагах хозотдела этот адрес не значился.
Однажды в отдел зашла русская женщина — курьер из бургомистерства. Строительный отряд бургомистерства должен был получить деньги за ремонт здания по улице Николаевской, 79.
— Я зашла в этот дом, а они меня выгнали. Да еще матом, — пожаловалась женщина, — тогда я к господину Осадчих.
— А это кто? — спросила Ларсон.
— А это новый начальник строительного подотдела. Он тоже стал ругаться, как будто я виновата. Иди, говорит, и счет этот передай в хозяйственный отдел майору Нейману.
Ларсон взяла бумагу. Посмотрела. Сумма довольно большая.
— Оставьте бумагу. Я наведу справки, а господину Осадчих потом позвоню.
— Вот спасибо, — обрадовалась женщина-курьер.
Конечно, надо было о бумаге сказать майору Нейману. Но вдруг он не пошлет Ларсон по интересующему ее адресу, а вернет бумагу в русское бургомистерство? И все-таки надо сказать Нейману. Но его не оказалось на месте.
— Принесли нам какой-то счет за ремонт, а дом этот на балансе у нас не значится, — сказала Ларсон унтер-офицеру Крюгеру. — Я пойду выясню, что это за учреждение и почему немецкая армия должна оплачивать их расходы.
Возле дома никого не было. Ларсон постучала в запертую дверь.
Ей открыли. На пороге стоял молодой парень в немецкой форме, но лицо у него было типично русским.
Ларсон обратилась к нему по-немецки. Сказала, что она помощник начальника хозяйственного отдела германской армии майора Неймана и ей нужно увидеть его командира.
— Мыкола! — позвал солдат, который открыл ей дверь. — Тут якась нимка. Лопоче шось, а я не разумию.
Вышел Мыкола.
— Вас волен зи?
Астрид повторила свое требование. Сказала, что хозяйственный отдел получил счет. Но это какое-то недоразумение.
— Сначала я хотела отправить бумагу генералу Рекнагелю, но потом решила прежде увидеть вашего командира.
Мыкола тоже немецким владел слабо. Но слова «генерал Рекнагель», его, естественно, насторожили.
— Айн момент, фрау, — сказал он. Быстро вернулся. — Битте, фрау.
Ларсон прошла вслед за ним в дом. В комнате, через которую они проходили, сидели двое в немецкой форме, играли в шашки.
— У меня дамка, — сказал один по-русски.
— Битте, — снова повторил сопровождающий Ларсон и указал на лестницу.
Поднялись на второй этаж. В кабинете, куда они вошли, за большим столом сидел моложавый подтянутый мужчина в мундире офицера германской армии, но без погон.
— Господин ротмистр! Ваше приказание…
— Иди! — коротко бросил ротмистр. Когда сопровождающий вышел, он обратился к Ларсон на приличном немецком языке. — Что за инцидент, фрау?..
— Ларсон.
— Фрау Ларсон. При чем здесь генерал Рекнагель?
Астрид протянула ему счет и сказала, что хозяйственный отдел не может оплатить его, так как здание не находится на балансе отдела. Поэтому она и намеревалась переправить эту бумагу начальнику гарнизона.
— Покажите бумагу, — попросил ротмистр.
Ларсон протянула ему счет и, пока он читал его, незаметно оглядела комнату. На стене она увидела какие-то таблицы и рисунок товарного поезда. Вагоны — русские. Из неплотно закрытого гардероба высовывалась красноармейская шинель.
— Генерал Рекнагель тут ни при чем, — сказал ротмистр. — Вам следовало обратиться к… Впрочем, оставьте бумагу мне. Я сам передам ее по назначению.
— Хорошо. До свидания.
— До свидания, фрау Ларсон.
То, что она увидела в доме номер 79, не оставляло сомнений: эти русские, носившие немецкую форму, были разведчиками.
Значит, она напишет Кёле «Dea gratias».
Ей казалось, что все сошло наилучшим образом, но через день в хозяйственный отдел явился жандарм.
— Вы фрау Ларсон? Я должен проводить вас к доктору Оберлендеру!
— С каких это пор доктор присылает за мной жандармов? — храбрясь, спросила Астрид.
— Собирайтесь! — жандарм был немногословен. Ларсон перехватила недоумевающий взгляд унтер-офицера Крюгера.
— Но я должна поставить в известность своего начальника, майора Неймана, — сказала она. — Без его разрешения я не могу покинуть рабочее место.