Астрид отошла от окна и легла на топчан. Какая-то логичная, как ей казалось, защита выстраивалась в сознании. Оставался неясным вопрос с Юрой. Схватили они его или нет? Все-таки очень плохо, если они его схватили.
Она снова и снова вспоминала вопросы, которые ей задавал Оберлендер. Перебрала в памяти все, что могло как-то пролить свет на ситуацию, в которой она оказалась. Она готова была уже к новому допросу, но ее не вызывали. Напроситься самой? Нет! Имей выдержку! — приказала она себе. Теперь время изменило свой бег. Оно потекло мучительно медленно. Наконец, уже под вечер, в коридоре послышались шаги немецких сапог, подбитых железом, лязгнул засов и появился конвоир.
— Раус! (Выходи!)
Конвоир запер камеру и пошел следом. Они поднялись на второй этаж.
— Садитесь, фрау Ларсон. — Доктор на этот раз был в форме. — Хотите сигарету?
— В кино когда-то я видела, как следователь предлагает подследственному сигарету, надеясь тем самым расположить к себе арестанта.
— А вы не утратили чувства юмора.
— Какой уж тут юмор…
— Вы все хорошо обдумали?
— Да, я все обдумала.
— Вот и отлично. Рассказывайте.
— Что? О том, как училась в Ростокском университете? О родителях? О моей работе в хозотделе?
— Напрасно вы упорствуете, фрау Ларсон.
— Разве я упорствую? Кстати, вы обещали очную ставку.
— Будет и очная ставка. Будет и другое. Все в свое время. Расскажите, кто и зачем вас послал по адресу Николаевская, 79?
— Я уже вчера говорила вам об этом.
— Нейман вас не посылал туда. Кто вас послал?
— Никто. И в то же время можно сказать — некто!
— Это уже интересно, — оживился Оберлендер. — И кто этот некто?
— Оберштурмфюрер Дойблер знает, что я арестована? — спросил Ларсон.
— При чем здесь Дойблер?
— Я буду отвечать на ваши вопросы только в присутствии оберштурмфюрера.
— Это еще что за новости? Никаких условий! — повысил голос Оберлендер.
— Сообщите Дойблеру, что я задержана вами! Повторяю, только в его присутствии я буду отвечать на ваши вопросы!
— Не хотите же вы сказать, что вас послал Дойблер? — В голосе Оберлендера Ларсон почувствовала впервые нотки неуверенности.
— Я уже вам сказала: только при Дойблере может быть продолжен разговор!
— Хорошо! — Оберлендер нажал кнопку звонка. Вошел конвоир. — Уведите фрау, — приказал он.
И вот снова Ларсон в камере. Допрос был коротким, но Астрид чувствовала себя измученной.
На этот раз ее ненадолго оставили в покое. Послышались шаги в коридоре, дверь распахнулась, и на пороге она увидела Дойблера.
— Выходите!
Она шла молча. Как поведет себя Дойблер? Она полагала, что они вместе пойдут к Оберлендеру, но Дойблер не стал подниматься на второй этаж, а, поймав недоуменный взгляд Ларсон, бросил ей на ходу:
— Идите за мной.
Он шел быстрым шагом. Конвоир их больше не сопровождал.
У подъезда стояла машина Дойблера. Он открыл ей дверцу, прежде чем сесть за руль.
— Что вы сказали Оберлендеру? — спросил он.
— Ничего.
— Но вы назвали мое имя?
— Я сказала, что буду отвечать на его вопросы только в вашем присутствии.
— И больше ничего?
— Честное слово.
— Хорошо. Подробней поговорим у меня. — Дойблер тронул машину с места.
Поднявшись в кабинет к Дойблеру, Ларсон сказала:
— Я дала согласие работать на вас, но теперь передумала.
— Это еще почему?
— Потому что я не гожусь. Видите, к чему все это привело. Меня схватили как большевистскую шпионку. Хорошо еще не избили, не пытали! Нет, это не для меня!
— Но как вы вообще вляпались в эту историю?
— В какую? Их, кажется, две.
— Начнем с этой, с Николаевской.
— Я встретила на улице некоего Петренко. Он из русских военнопленных. Работал в хозяйственной части. Потом эту часть расформировали. И вот я встречаю его на улице в немецкой форме. Помня ваше задание, я, естественно, стала расспрашивать его, как он живет, где служит, стараясь выведать его настроение. Он ответил, что теперь у него место богатое и секретное, указал мне дом, где это богатое и секретное место.
Через несколько дней пришла женщина-курьер из бургомистерства. Принесла счет на оплату за ремонт дома, на который указал Петренко. Я отправилась туда, намеревалась войти в контакт с русскими, которые носят немецкую форму, и узнать, чем они дышат, как говорится. Думала, что это может представлять интерес для вас.