В комендатуре то и дело раздавались звонки: правда ли, что русские уже в Ростове?
— Нет! Нет! Нет! — твердил дежурный офицер. — И больше не звоните! Комендант приказал мне брать на заметку подобные звонки. Учтите это!
Штаб фельдмаршала Манштейна покинул Таганрог заранее. Манштейн теперь возглавлял группу армий «Юг», образованную из частей и соединений, ранее входивших в группу армий «А» и «Дон».
Ларсон беспрерывно названивали русские, служившие у немцев и знавшие ее еще по работе в хозяйственном отделе. Позвонил редактор газеты «Новое слово».
— Фрау Ларсон, надеюсь, вы меня помните? Очень хотел бы знать ваше мнение: не пора ли нам смазывать пятки? — со свойственной ему прямолинейностью спросил Кубанцев.
— Помощник коменданта запретил немецким офицерам обращаться к нам с такими вопросами, — ответила Астрид.
— Я ж не к нему обращаюсь, а к вам. Ихнее дело — военное. А наше — цивильное. У меня есть пара лошадок. Огонь, а не лошади. Вмиг домчат нас с вами до Мариуполя, а там и далее.
— Вы что, предлагаете мне ехать с вами?
— А почему бы нет? Мишка Терехов не предложит. Он — жлоб. Два воза краденого нагрузил и ждет только команды. Я ж с барахлом возиться не хочу. Возьму только золотишко. Прокормлюсь как-нибудь. И вас, в случае чего, не обижу. Вы мне только сигнальчик вовремя подайте. А, фрау Ларсон? Договорились?
14 февраля русские освободили Ростов.
Ларсон позвонила Кубанцеву.
— Да уж без вас знаю! — рявкнул он и бросил трубку.
Первым из города побежали немецкие прислужники. Срочно покинул город советник Фибих.
Орудийная канонада уже явственно слышалась на северо-востоке. Но комендатура города не покидала.
Как и в ноябре сорок первого года, несколько дней громыхало, не утихая ни днем ни ночью. То и дело с воздуха доносилось завывание авиационных моторов, пулеметная стрельба.
Советские штурмовики совершили дерзкий налет на аэродром и сожгли почти все немецкие самолеты, находившиеся на нем.
По ночам над городом снова застрекотали легкие ночные бомбардировщики.
Но вот стали приходить сведения, что русское наступление остановлено. Фронт стабилизировался на Самбекских высотах и по реке Миус. В немецких штабах все чаще упоминался термин «Миус-фронт».
В передней раздался звонок. Ларсон никого не ждала. От Урбана за последние два месяца она не получила ни одной весточки. Почему? Конечно, в Ростове она была с ним холодна. Но после этого он все-таки прислал ей несколько писем. И вдруг замолчал.
— Кто там? — спросила Астрид.
— Откройте, Астрид. Это я, Эрвин.
Дойблер! Тот, кого ей меньше всего хотелось видеть.
Она откинула цепочку и повернула ручку английского замка. Гауптштурмфюрер был в шинели с меховым воротником. На фуражке блестели снежинки.
— Как только я узнал, что вы не поддались панике, не покинули город, то сказал генералу Рекнагелю: фрау Ларсон заслужила Железный крест за мужество.
— Откуда вы, Эрвин? Из Пятигорска? — невпопад спросила Ларсон.
— Не совсем, Астрид, не совсем. Но, может, вы пригласите меня в дом?
— Конечно, проходите, пожалуйста. Я не ждала вас, — призналась Ларсон.
Дойблер снял в прихожей шинель, повесил ее на вешалку, фуражку пристроил на деревянной полочке. Потирая свои короткопалые, с конопушками руки, он прошел вслед за Астрид в гостиную. Оглядел знакомую обстановку и, устроившись в кресле у теплого щита, выложенного белым кафелем, заметил:
— Вы умница, Астрид, что остались в этом уютном гнездышке.
— Пятигорск вам не понравился?
— В Пятигорске я пробыл всего три недели. Потом меня прикомандировали к штабу генерала Гота.
— Кто это, генерал Гот?
— Командующий 4-й танковой армией.
— Эта армия, кажется, сражалась под Сталинградом?
— Сначала она двинулась на Кавказ. Но, как только дела под Сталинградом пошли не так, как предполагалось, фюрер повернул 4-ю армию на Сталинград.
— Я-то думала, что вы на Кавказских Минеральных Водах. А, оказывается, вы попали в самое пекло.
— Да, под Сталинградом было жарко.
— Говорят, не только жарко, но и холодно.
— И холодно, и голодно. Что было, то было.
— Гибель такого количества немецких войск под Сталинградом — это ужасно, — сказала Ларсон. — Вы еще счастливчик: вырвались из этого ада живым.
— Да, мне повезло. Штаб генерала Гота не попал в котел. Потом мы пытались вызволить Паулюса и его армию, но, к сожалению, этого сделать не удалось.
— Я до сих пор не могу прийти в себя, Эрвин. Все шло так хорошо, и вдруг такой удар? Вы не могли бы мне объяснить, что все-таки произошло?