- Есть несколько фото, - отстранённо кивнула Любовь, - в самом начале, вот здесь, - пролистала альбом и достала белый конверт. - Качество страдает, да и мало их, - передала мне в руки. - Портретов нет, разве только лет с четырёх. Сама понимаешь, в детском доме никто по пятам за детками с камерой не бегает.
- В смысле... - нахмурилась, отрывая взгляд от группы малышей на фото.
Взглянула на Женю, тот покривил губы. Перевела взгляд на Афанасия Васильевича - отца Жени, затем на Любовь.
- Женечка не говорил? - изумлённо вскинула брови. - Мы усыновили его, когда ему было семь. А через год и Светочка родилась. Но Женю всегда был только нашим сыном, - женщина перевила полный любви взгляд на сына, тот ответил ей улыбкой, в после подмигнул мне.
Пока я пыталась проанализировать полученную информацию, Афанасию Васильевич подсунул мне новый альбом.
- Здесь уже подросток, видишь какой не складный, - с усмешкой проговорил мужчина.
- Пап, - прицыкнул Женя.
- Да ладно, - отмахнулся от него отец, - пусть смотрит.
Я улыбнулась, перелистывая фото.
- Да уж,- хмыкнула тихо.
- Сто баксов на то, что Софа не влюбилась бы в тебя, в твои семнадцать, - со смешком проговорила Света.
- Удваиваю, - поддержала её, продолжая разглядывать фотографии.
Родители Жени задорно рассмеялись, а Женя наиграно поджал губы со смешинками в глазах.
- Ой, а это что? - поднесла альбом ближе, разглядывая фото.
На снимке Женя в белой футболке, чёрной бабочке и с нелепой чёлкой. Но важно не это, важно то, что у него за спиной, и то, что у него в руках.
- Это...это Софья дурость, - покачала головой Любовь. - Конечно я не против увлечений! Но он же всерьёз собирался стать барменом. Даже поступил в университет на год позже, потому что бунтовал.
- Барменом? - спросила глухо.
- Слушайте, а вы точно пара? - сощурив взгляд спросила Света. - Что-то Софа совсем ничего о твоём детстве и юношестве не знает.
- Да-а-а, - протянул Афанасий Васильевич. - Конечно, не спорю, - развёл руками, - можно было добиться высот и приличного заработка. Но это был очевидный...взбрык, его ведь всегда архитектура интересовала.
- Бармен? - спросила, глядя на Петрова, вздёрнув бровь.
Губы Жени расползлись в широкой и шкодливой улыбке. Он едва заметно кивнул.
- Беги, Петров, - подхватила пальцами подушку и метко запустила её прямо в лицо лжецу и гаду. - И молись! - рванула за мужчиной, которого и след простыл.
Семья Жени мало что поняла. Да вообще ничего не поняли! Мы как полоумные сорвались с места и побежали. Он от меня, я за ним. Только вот я из виду его быстро потеряла. И выбежала ведь, в одних тапочках, а здесь снег между прочим!
Бармен.
Сирота (пусть его и усыновили).
Не местный - прописан он всё ещё в доме родителей.
Ну Женя! Ну и гад же ты!
Только и успела пискнуть, когда сильные руки схватили и затянули за угол.
- Ничего не хочешь сказать? - спросила, отбиваясь от цепких рук.
- Нет, - со смешком ответил Женя, зажимая меня между стеной дома и собой, лишая возможности брыкаться и двигаться в целом.
- Петров...Гад! И лжец.
- Когда это я врал? - удивился, вздёрнув брови.
- Когда не признался!
- Это называется, - коснулся губами кончика моего носа, - утаил, - коснулся губ, - дорогая моя. Но никак не соврал.
- Женя! - шикнула.
- Всё вполне прозрачно и логично, - хмыкнул. - Скажи я сразу...
- И мы бы не теряли время, - перебила его, закатив глаза.
- Нет, - качнул головой. - И ты бы была со мной из-за предсказания своего астролога, а не из-за того, что любишь меня.
- Получается, - расслабилась, теперь уже обнимая мужчину в ответ, - Вася была права, - с улыбкой на губах.
- Получается, - пожал плечами.
- И что дальше?
- Поженимся? - спросил, стирая с лица улыбку.
- Поженимся? - переспросила глухо.
- Если это предложение, тогда я согласен, - кивнул без тени улыбки на лице.
- Женя, - возмущённо стукнула мужчину по плечу. - Наоборот. Это я согласна, - привстала на носочки, дотягиваясь до его губ.
Конец