- Но что о нас подумают...
- А мне плевать на мнение сенаторов, - перебил ее Скайуокер. - Кроме одного, разумеется. А что касается Совета и других джедаев... Зависть, в отличие от брака, Кодексом прямо запрещена.
- Я серьезно, - наконец улыбнулась Амидала.
- И я серьезно. Нам надо только немного потерпеть, до того как я смогу влиять на принятие решений... А если нет, что же бюст в библиотеке Ордена тоже неплохо. Тем более, как раз возле Квай-Гона будет (6).
- И ради меня...
- Ради нас, - вновь перебил ее падаван. - К тому же, я не зря говорил про бюст. Как минимум, надо сначала постараться изменить систему, а уж если не выйдет...
- Про что я и говорила: у тебя все так просто, - рассмеялась она.
- Ну, если ты не придумаешь еще чего-то сложного... - в тон ей ответил Скайуокер, подхватив Падме на руки, а, когда та вскрикнула, поцеловал в губы, и понес в спальную.
Утром первые лучи светила пробились сквозь занавески, и осветили смятую постель, разбросанные по комнате вещи и двух лежащих в обнимку молодых людей. Отразившись от хрусталя люстры, они заиграли на лице девушки, и та проснулась.
Улыбнувшись новому солнечному деньку, она совершенно счастливая, попыталась снова уснуть. Но легкое ощущение тревоги не давало ей вернуться в страну грез. Экс-королеву тревожило чувство, что она что-то упустила. Стараясь не разбудить Энакина, Амидалп потянулась за пультом на тумбочке, но падаван сразу открыл глаза, и встревожено спросил:
- Что-то случилось?
- Ничего, - уклонилась от ответа она. - Просто предчувствия.
- Не просто... - задумчиво произнес Энакин. - Извини, это, наверное, из-за меня. Во сне я чувствовал опасность. И это уже не первый день, но сейчас оно усилилось. Что-то должно случиться...
- Уже должно было закончиться. Операция наших войск на Татуине, - предположила Падме.
Голопроектор на столике около стены засветился, и на вспыхнувшем в воздухе виртуальном экране возникло изображение до боли знакомых падавану татуинских домов. Один из них, находящийся на самой окраине городка, был сильно разрушен и над ним, в выбеленное двумя солнцами небо, поднимались струйки черного дыма. Несколько солдат в набуанской броне стояли вокруг с карабинами и ручными бластрепитерами на груди, контролируя подступы. Еще несколько что-то искали среди обломков.
"... ноль-ноль по местному времени, в пригороде Мос Айсли был блокирован силами ПСОН. На предложение сложить оружие и сдаться, преступники открыли огонь из бластеров. После чего было принято решение о проведении штурма", - вещала за кадром коресспондентка, а в поле зрения появились несколько трупов со следами бластерных ожогов, запыленный бласпистолет с расколотой рукояткой, пустые газовые картриджи и энергоячейки нескольких типов разбросанные по земле, и пятна крови на ней. - "В ходе боя, длившегося 20 минут Кол Сторм и трое его подельников были задержаны, еще пять преступников уничтожены. Как сообщил генерал Панака, в бою ранения получили трое гвардейцев. В данный момент их жизням ничто не угрожает, а после соответствующих медицинских процедур, их здоровье также будет полностью восстановлено".
Изображение снова сменилось. Теперь над голопроектором вращалась модель планеты Татуин, со значками наиболее важных мест и портрет какого-то мужчины в типичной для Татуина одежде.
"Кроме того, как сообщил нам генерал, к нашим войскам обратился за помощью совет поселенцев Татуина, чьи фермы на днях подверглись неспровоцированному нападению местных диких племен - Тускенских Рейдеров. Командование специальным контингентом ПСОН на Татуине приняло решение о проведении операции по принуждению тускенов к миру".
- Видишь, ничего страшного, - улыбнулся Скайуокер, больше любуясь фигурой любимой, чем обращая внимание на передачу.
- Вижу, - согласилась она. - Но эта ситуация с тускенами...
- А в чем дело? - удивился падаван. - Кочевники периодически плодятся, и нападают на фермы по добыче воды. Фермеры их отстреливают. А если не могут справиться, обращаются к наемникам.
- И ты так спокойно об этом говоришь! - возмутилась девушка, отстраняясь от него. - Они же живые, разумные... Я сейчас же свяжусь с Сабе!
Завернувшись в одеяло, сенатор нажала кнопку вызова. И уже через пару секунд, в голопроекторе возникла королева. Она была одета в церемониальное платье и накрашена, но Падме, натренированным взглядом, по красным глазам, по чуть съехавшей раме для прически и смятому вороту платья, поняла: ее подруга не спала всю ночь.
- Если ты звонишь мне чтобы похвастаться, то я тебя поздравляю, - прикрывая рот ладонью, сказала Сабе. - Но, вообще-то, могла бы чуть-чуть и подождать, я только полчаса назад поняла, как устроиться на троне так, чтобы не попортить прическу, и хотела хоть часок вздремнуть.