Хозяин отеля немолодой уже муун Глен Ракко с самого утра пребывал в плохом настроении. И было от чего! Мало того, что и так далеко не либеральные таможенные правила Муунилинста с каждым годом все ужесточались, так еще из-за введенного усиленного контроля за инопланетниками падала прибыль, а те, как-никак, были самыми щедрыми клиентами его заведения. Это шикарным отелям Верхнего Города и Делового Центра нечего было опасаться - ни один сотрудник СБ, если не хочет быть уволенным, никогда не посмеет доставить неудобства тем, кто там селятся. Не удивительно, что когда камеры видеонаблюдения в холле показали троицу крепких молодых людей в дорогих костюмах, что зашли в отель, бросая по сторонам цепкие взгляды профессиональных военных, Глен лично вышел встречать клиентов.
- Здравствуйте, нам бы хотелось видеть господина Ракко, - произнес один из них, светловолосый парень, со шрамом на нижней губе.
- Чем могу быть полезен, господа? - вежливо спросил тот, отчего-то почувствовав беспричинную тревогу.
- Очень хорошо. Мы бы хотели снять в вашем отеле комнату на пять дней. В прошлый раз мы останавливались в 105-й. Надеюсь, она свободна?
- Э... Да... Последнее время клиентов немного. С вас 60 кредитов, - муун с трудом выдавил отзыв на пароль.
Появление этих призраков прошлого окончательно выбило его из колеи. Глен втайне надеялся, что за два десятка лет о нем успели забыть, даже подумывал присвоить себе содержимое тайника, но старый страх не давал этого сделать. И как сейчас оказалось, не напрасно.
- Вот ключ. С вашего последнего визита, в комнате никто ничего не трогал, - заверил он их.
- Проверим. Пойдешь с нами, - приказал молчавший до того посетитель.
- Да, да, конечно, - закивал муун.
Уже в который раз он пожалел о том, что в молодости решил заняться контрабандой и работорговлей, а потом связался с проклятыми наемниками, но изменить ничего не мог.
Пройдя по полутемному коридору, они остановились около одной из дверей, и мууннесколько секунд пытался дрожащими руками вставить ключ в замочную скважину. А когда это, наконец, удалось, и дверь со скрипом открылась, его довольно бесцеремонно втолкнули внутрь.
В небольшом, едва три на четыре метра, помещении, освещенном косыми лучами света из узкого окна, находились лишь кровать, шкаф да древняя голопанель, которую и снял один из наемников. За ней обнаружилась полость с несколькими проводами, которые тот, достав вибронож, одним махом перерезал, и, со словами: "Чисто, можно открывать", кивнул двум другим в сторону кровати.
И тут только до Глена дошло, что реши он действительно обокрасть тайник, его бы уже не было бы на этом свете - ничем другим, кроме примитивной системы деактивации мины-ловушки, провода быть не могли. Холодея от мысли, что мог вот так просто погибнуть из-за жадности, он смотрел, как люди, сдвинув кровать, сняв две пластоидные плиты покрытия пола, прыгнули внутрь.
- Ого! - присвистнув, сообщил один, высунув голову из люка. - Тут на целый взвод хватит...
Но что он говорил дальше, Глен Ракко не услышал, потому что в этот момент, оставшийся с ним наемник одним шагом перетек ему за спину, а затем опустилась темнота.
- Дэн, может, стоило его совсем? - спросил тот, который восторгался находке.
- Может, и стоило... - меланхолично ответил лейтенант Накис. - А может, и нет. Смысл-то? Лилийская Роса мозги в такую кашу превращает! Ни привыкания, ни ломки, только сутки отключки и полное счастье на неделю в воспоминаниях до и на неделю в ощущениях после приема. Могла бы стать идеальным наркотиком, если бы после семи-восьми раз у пациента крыша окончательно не ехала. Но нашему "другу" ничего не грозит - однократный прием, по вреду для мозга, не страшнее недельного запоя.
- Дантист, кончай свои медицинские лекции, и полезай сюда. Помогать будешь, - крикнул из ямы Мур, чем-то громыхая.
Внутри отгороженной части подвала находились пять стандартных двухметровых контейнеров, среди контрабандистов получивших прозвище "гроб". Один, содержащий запакованные в прозрачный пластик свертки с легкими бронекостюмами, был опрокинут на пол, а второй с бластерами Мерр-Сонн G8 и пистолетами KYD-21 потрошил Лесс.