- Предупреждение: Не рекомендую. Обещание: В случае угрозы функционированию человека, имя: Энакин Скайуокер - ты умрешь, - не удержавшись, тихо сказал я, переведя вокодер в режим безъинтонационного воспроизведения бейсика.
Бедный даг аж отскочил в сторону, да так резко, что мне пришлось быстро прятать манипулятор с бластером в корпус, пока кто-нибудь его не заметил. Что делать, дроиды убийцы в мирах Внешнего Кольца редкостью не были, да и репутацию имели серьезную.
- Ты готов? - тем временем, спросил Квай-Гон у Энакина, помогая тому забраться в кабину кара, на что мальчик ответил лишь кивком.
- Запомни Энакин, сосредоточься на происходящем, - наставлял его джедай, помогая надеть очки и шлем. - Не думай, положись на интуицию и просто чувствуй.
Мальчик вновь сосредоточенно кивнул, а Квай-Гон, заглянув ему в глаза, пожелал:
- Да пребудет с тобой Сила! - а затем развернулся, и зашагал к платформе, где его уже ждали Шми, Падме и Джа-Джа.
А я, вместе с остальными техниками, как органиками, так и дроидами, со всей возможной скоростью поехал к боксам. Туда же рванули и знаменосцы, потому как гонщики уже стали врубать движки, в ожидании того момента, когда вспыхнет зеленый сигнал светофора.
"Фух, успел!" - подумал я, остановившись возле Китстера и его дружка родианца, что также прибежал поболеть за Энакина, а заодно и взглянуть вблизи на кары и знаменитых гонщиков. Еще, пару секунд спустя, к нам присоединился Трипио, который участвовал в выносе стяга.
- R2, ты думаешь, мастер Скайуокер сможет победить? - поинтересовался он.
- Еще бы! - ответил я, мысленно потирая руки.
И тут кары стартовали, оставив на линии старта лишь беднягу Квадренареса. Чудак че... гуманоид, это ведь гоночный кар, а не часы с кукушкой и боем. Да любому технарю понятно, что чем сложнее механизм, тем он ненадежнее. "Да и шансов у тебя так и так нет - Энакин сегодня выиграет гонку, и точка!" - мысленно усмехнулся я, наблюдая на экране, как малыш одного за другим обходит соперников.
А причина моей уверенности в победе Энакина была проста, не послезнание, а банальная аэродинамика - самая неуважаемая наука в галактике. Точнее две характеристики осевого компрессора турбореактивного двигателя - степень повышения давления (3) и крейсерская скорость (4). И пусть двигателя установленные Скайуокером на его кар, были одними из наименее мощных среди участников гонки, пусть моторы у того же Сибульбы были втрое мощнее, но все они были гражданскими, с крейсерской скоростью 0,6-0,7М и степенью повышения давления не более восьми, а наши, от истребителя, имели соответственно 0,87М и 14,5. То есть кар Энакина мог эффективнее работать на более высоких скоростях, и имел лучшее соотношение тяги к площади поперечного сечения, а значит, был быстрее.
Вообще, слепая погоня за мощностью сыграла с участниками гонки злую шутку: да гражданские двигатели мощнее и экономичнее, но в данном случае, это напоминало сравнение КамАЗа с 210-и сильным движком, и легковушки со 105-и сильным - для первого 90 км/ч космос, а вторая по хорошей трассе и двести выжмет. Правда, участники Бунта Ива в этом плане были не одиноки. Весь прогресс в области техники у галактической цивилизации, по-моему, строился не на оптимизации, а на простой замене агрегата на более мощный, что особенно было заметно на примере истребителей. Так, даже набуанские N-1, которые повсеместно считались, чуть ли не образцом совершенства в плане аэродинамики могли разогнаться в атмосфере всего до 1100 км/ч, и то требовали двигателей с атмосферной тягой 2х5500 кгс, и это при весе машины менее пяти тонн. Для сравнения, наши устаревшие МиГ-21, при весе 8,8 тонны и тяге двигателя 6850 кгс, развивали вдвое большую скорость. Конечно на N-1, как и на многих других истребителях, можно было врубить дефлекторы, и, используя пространственный режим двигателей, разогнаться до семи Махов в нижних слоях атмосферы, но в таком режиме из-за ионизации воздуха истребитель становился "слепым" и "глухим", да еще и очень заметным. И подобная ситуация считалась нормой, причем во всех областях техники, от бытовых приборов до оружия, и от дроидостроения до космических кораблей. Оптимизацией систем занимались единицы, вроде Энакина, которого, по сути, нужда заставила.
А тот, уже уверенно прорывался в лидеры гонки, обходя одного соперника за другим. За чем я мог наблюдать как на здоровенном экране, установленном для удобства зрителей, так и самолично, подключившись к трансляции гонок в голонет. "Ого, молодец, сразу двоих обошел. Хорошее начало!", - обрадовался я. Благо, памятной здесь лишь мне, задержки на старте у парня не возникло. Все же не зря я отобрал у Квай-Гона стартер. Нет, ну додуматься надо, запускать двадцати четырех мегаваттный двигатель прямым пуском, особенно если ионных батарей самый минимум, только на гонку. Если сразу врубить на полную - моментально "просаживается" напряжение, срабатывает "минималка" (5) и устройство защиты батарей, которые и так сильно б/у-шные, а это потеря минимум десяти драгоценных секунд. Вот, я и перестроил стартер и распределители двигателей на трехсекундный плавный пуск, снизив пусковой ток (6) в два с половиной раза.
- Ложись! - бибикнул я, снова забыв что окружающие, кроме Трипио, меня не понимают.
У оставшегося на старте Квадренареса, как я и помнил, отказала система сцепки, и все четыре движка его кара отправились в свободный полет. Один упал где-то за пределами Арены, два, не причинив никому вреда, врезались в грунт трассы, а последний влетел в заполненную зрителями трибуну, убив с десяток разумных и многих покалечив. Хорошо, что хоть ионные аккумуляторы не взорвались, ведь запас энергии в каждом из них, как в полуторатонной авиабомбе.
"Блин, вот уж точно, разумный разумному - "люпус эст". Куда я попал!?" - думал я, глядя на оживленный и радостный галдеж среди зрителей. У нас бы уже соревнования остановили, понаехало бы служб - от скорой до ФСБ, журналистов бы понабежало, президент бы с постным лицом траур и "соболезнования семьям" объявлял, а эти, трупы и раненых куда-то уволокли, и радуются. У них тут такое вроде бесплатного дополнения к программе шоу. Вон, даже двуглавый комментатор больше внимания выражению лица гонщика уделяет.
И снова радостные крики приветствуют гибель очередного разумного. Кто-то из гонщиков не справился с управлением и разбился в пещере. На этот раз аккумуляторы сдетонировали, отчего гора просела, завалив тоннель, а до нас докатилось сотрясение грунта. И это несмотря на почти двадцать километров расстояния. Хорошо, хоть Энакин, на этот раз, был уже далеко впереди.
Вот он поравнялся с "паровозом" Сибульбы. Тот, желая сбросить с хвоста наглого человечка, бросил в него монтировку - не попал, что понятно - малыш, хоть и не обученный джедай, но все же форсъюзер. А когда Скайукер стал его обходить, попытался подрезать того.
"Во, блин, дежавю! Это что веление Силы, или эластичность истории?" - кары сцепились, да притом на том же самом месте - на финишной прямой. Рывок, и кабель правого двигателя Энакина вырвало из муфты заставляя гондолу бешено вращаться вокруг продольной оси.
- Нефиг было ручонками шаловливыми к муфте лезть! - зло пискнул я, толкнув манипулятором в бок побледневшего Китстера.
А сам, в это время, с тревогой следил, как мальчик стабилизировал гондолу, и, поймав магнитным захватом конец кабеля, подключил его и закрепил. Одно радовало, в этот раз Сибульба не отделался разбитым каром, его кабина на восьмистах километрах в час влетела в скалу и взорвалась.
И спустя минуту, под вой моторов, что перекрывал крики толпы, мимо нас промчался Энакин, а следом за ним, с отрывом в пол минуты, и все остальные участники гонки, те что остались. Человеческий и родианский детеныши весело кричали, радуясь за друга. А я, взглядом отыскав наших, вгляделся в их лица. Квай-Гон хоть и казался спокойным как скала, но, судя по взгляду, явно нервничал. Падме, закусив губу, и сжав ручки датопада, так что аж пальцы побелели, не мигая, всматривалась в экран. А Шми, стоя рядом с ней, также не отводила тревожного взгляда от датопада. На ее лице отражалась смесь страха и гордости.