– Ты не понимаешь! – кипятился Чаккел. – Эта маракайнская вошь убила Зотьерна.
– Странно. Вооруженный Зотьерн против безоружной маракайнской вши. Ты, мой дорогой Чаккел, сам виноват, что окружаешь себя самодовольными неумейками. – Леддравор подошел к Зотьерну, посмотрел на него и хмыкнул. – Кстати, он жив. Искалечен, правда, но, заметь, не совсем мертв. Верно, Зотьерн? – Леддравор повысил голос и пошевелил лежащего носком.
Из горла Зотьерна вырвалось слабое бульканье, и Толлер увидел его глаза, зрячие и безумные, но тело оставалось неподвижным.
Леддравор улыбнулся Чаккелу.
– Поскольку ты столь высокого мнения о Зотьерне, окажем ему честь, отправим по Яркой Дороге. Возможно, если бы он мог говорить, он сам бы ее выбрал. – Леддравор посмотрел на четверых солдат, ловивших каждое его слово. – Вынесите его и сделайте, что надо.
С явным облегчением солдаты торопливо отдали честь, подхватили Зотьерна и понесли к подъезду. Чаккел рванулся было за ними, но передумал. Леддравор насмешливо похлопал его по плечу, опустил руку на рукоять своего меча, не спеша пересек холл и остановился перед Толлером.
– Ты как одержимый стремишься сложить голову, – произнес он. – Зачем ты это сделал?
– Принц, он оскорбил магистра Гло, оскорбил меня и напал на мою жену.
– Твою жену? – Леддравор оглянулся на Феру. – Ах, эту. А каким образом ты одолел Зотьерна?
Толлера удивил тон Леддравора.
– Я ударил его кулаком.
– Один раз?
– Больше не понадобилось.
– Понятно. – Нечеловечески гладкое лицо Леддравора оставалось загадочным. – Правда ли, что ты несколько раз пытался поступить на военную службу?
– Да, принц.
– В таком случае я тебя обрадую, Маракайн, – сказал Леддравор, – ты уже в армии. Обещаю, что в Хамтефе тебе представится много возможностей удовлетворить свой беспокойный воинственный нрав. На рассвете доложишь о себе в Митхолдских Казармах.
Не дожидаясь ответа, Леддравор отвернулся и заговорил с Чаккелом. Толлер стоял, все еще прижавшись спиной к стене, и пытался успокоиться. При всей своей строптивости и необузданности он всего лишь раз посягнул на человеческую жизнь – когда на темной улице во флайлинском районе Ро-Атабри на него напали воры, двоих он убил. Он даже не видел их лиц, и смерть их не затронула его душу.
Сейчас же у него в ушах до сих пор стоял отвратительный хруст позвоночника, а перед мысленным взором застыл ужас в глазах Зотьерна. То, что он не убил его сразу, еще больше мучило Толлера. Теперь Зотьерн, беспомощный, как раздавленное насекомое, застыл перед вечностью, заполненной ожиданием удара меча.
И пока Толлер барахтался в волнах смятения, Леддравор взорвал очередную словесную бомбу, превратив привычный мир в хаос.
– Мы с принцем Чаккелом возьмем с собой Лейна Маракайна и уединимся в отдельной комнате, – объявил Леддравор. – Нас не следует беспокоить.
Гло дал Толлеру сигнал подойти.
– У нас все готово, принц. Могу я предложить вам?..
– Не предлагай ничего, калека-магистр. На этой стадии твое присутствие не требуется. – Ничего не выражающее лицо Леддравора смотрело на Гло так, будто тот не заслуживал даже презрения. – Ты останешься здесь на всякий случай, хотя, признаюсь, мне трудно представить себе, что ты можешь понадобиться. – Леддравор перевел холодный взгляд на Лейна. – Куда?
– Сюда, принц. – Лейн говорил очень тихо и заметно дрожал, направляясь к лестнице. Чаккел и Леддравор двинулись за ним. Как только они скрылись наверху, Джесалла выбежала из холла, и Толлер остался с Ферой и Гло. Всего несколько минут – и вот они дышат другим воздухом и живут в ином мире.
Толлер знал, что всю силу удара, который обрушился на него, почувствует позже.
– Помоги мне вернуться в… гм… кресло, мой мальчик, – попросил Гло. Он молчал все время, пока не устроился в том же кресле в гостиной, затем со стыдливой улыбкой взглянул на Толлера. – Жизнь не перестает приносить сюрпризы, верно?
– Я сожалею, мой господин. – Толлер пытался найти подходящие слова. – Я ничего не мог поделать.
– Не беспокойся. Ты выбрался из этого вполне достойно. Хотя, боюсь, Леддравор не из милости предложил тебе воинскую службу.
– Я ничего не понимаю. Когда он шел ко мне, я думал, что он собирается убить меня сам.
– Мне жаль тебя терять.
– А как же я? – спросила Фера. – Кто-нибудь подумал обо мне?
Толлер ощутил привычное раздражение.
– Ты, может быть, не заметила, но у нас у всех было, о чем подумать.
– Тебе не о чем волноваться, – сказал ей Гло. – Можешь оставаться в Башне сколько… гм… пожелаешь.