- Почему вы назвали его «прохвостом»?
- Щелчковский рассказал вам историю этого выскочки и мошенника?
- Да, но я думал, что психическое состояние этого человека...
- Здесь он был на сто процентов прав. Я имею в виду шахматных клопов. Но для нас представляют опасность не сам чемпион, а его так называемые менеджеры. В прошлом году у нас произошел неприятный случай, - Соломон мешкал, видимо размышляя, стоит ли ему быть до конца откровенным со Стрелковым. - Один из наших бывших членов союза- Радий Викторов сбежал в Америку. Да, не удивляйтесь, товарищ Стрелков, и такое случается. Мы попыталась его устранить, используя дипломатические каналы. В последнее время члены СУРГ получили чрезвычайные полномочия, которые где-то выше, чем полномочия сотрудников ГПУ. Мы вышли на Викторова а Далласе. Его убили в тот момент, когда он ехал в открытом кабриолете вместе с женой и охраной. Но, к нашему сожалению этот предатель успел рассказать о нашем союзе, его членах и главное, чем мы занимаемся. Американцы в срочном порядке создали точно такую же организацию с прямым финансированием за счет конгресса. И теперь Советский Союз вынужден наращивать расхода на СУРГ, чтобы гроссмейстер Садальский но праву завоевал шахматную корону.
- А зачем Щелчковский хотел заполучить наших малышей?
- Мне трудно ответить на ваш вопрос, товарищ Стрелков. Заведующий - психически больной человек. Что ему взбрело в голову, никому не известно.
Учетчик мысленно представил себе потерю малыша, и ему от этого стало нехорошо.
- Скажите, товарищ Дейч, но зачем вы хотите сделать из меня мима? Ведь вы сказали, что посланы сюда с этой целью, не так ли?
Соломон сделал мостик, потом странную стойку, напоминающую журавля, стоящего на одной ноге.
- Попробуйте повторить, Виктор Юрьевич, - сказал мим, уходя от прямого ответа.
Стрелков выпрямился во весь рост, поднял правую ногу, согнутую в колене, раскинул в стороны руки и вытянул вперед шею.
- Вы не ответили на мой вопрос, товарищ Дейч, - настойчиво, но в тоже время вежливо вымолвил учетчик.
- У нас есть информация, что областной межбольничный конкурс самодеятельности организован нашими врагами из Америки.
Слова Соломона очень удивили учетчика. Он-то думал, что весь этот конкурс- фальшивка, плод воображения больного шизофренией человека, выдающего себя за врача. Еще там, на заседании, куда он попал вместе с Венечкой, Виктору Юрьевичу показалось странным излишняя активность Щелчковского в отношении пусть хоть и областного, но непрофильного соревнования талантов.
- Признаюсь откровенно, я думал, что конкурс пантомимы - это профанация этого больного доктора и не больше.
- Нет, товарищ Стрелков, - Соломон сделал отрицательный жест рукой. - Здесь вы ошибаетесь. Наши источники сообщили о том, что американцы где-то построили точную копию нашего города.
- Я правильно вас понял, товарищ Дейч?
- Да, они хотят провести рискованную операцию, можно сказать, единственную в своем роде. Их цель - выкрасть Садальского и переселить его в фальшивый город. А там они уже найдут способ, а возможно, даже с большей вероятностью уже нашли, сделать так, чтобы Садальский проиграл чемпионат.
- Тоже самое, что вы сделали с Джоном Лебовичем?
- Точно так! Точно так!
Водка в желудке Стрелкова окончательно впиталась в кровь и учетчик почувствовал, что опьянение наступает намного быстрее, чем обычно и под хорошую закуску.
- А почему ГПУ их не арестует?
Дейч закусил губу и ответил:
- Во-первых, пока с нашей бюрократией мы докажем, что второй город фальшивый, а в свете назначения Щелчковского на должность заведующего отделения психиатрии и дальнейшей переписки с Москвой, пройдет несколько лет, если нам вообще удастся это сделать. Во-вторых, бюджет американцев - неограничен. Им ничего не стоит в кратчайшие сроки построить новый город-репликант, заселить его и выкрасть Садальского. И в-третьих, нам выгоднее отследить Садальского в фальшивом городе, чем искать американцев по всему советскому союзу.
- А где сейчас гроссмейстер?
Соломон приложил указательный палец к губам.
- Я не могу вам сказать, это государственная тайна. Но ваше выступление на конкурсе, Виктор Юрьевич, должно быть безукоризненным. Вы меня понимаете? Там повсюду будут агенты врага. Так сказать, кишмя кишеть. Они будут думать, что обыграли нас. Товарищ Садальский тоже будет присутствовать на концерте. Как раз в этот момент они выкрадут его. И мы, товарищ Стрелков, надеемся на вашу сознательность.
- А что я должен делать?
Дейч замялся.
- Вы должны все обставить так, чтобы вас тоже выкрали вместе с товарищем гроссмейстером. И сделать это ради своей родины и партии!