- Ну в этом мы разберемся, куда ты ехал, с кем и с какой целью, - чекист сделал глоток чаю из стакана в серебряном подстаканнике.
Очутившись первый раз в подобной пикантной ситуации, Сергей Сергеевич воспринимал происходящее, как кошмарный сон. В душе астронома закралось подозрение, что он стал невольной жертвой какого-то дикого розыгрыша. Вся эта кутерьма с Софьей Александровной, пажом и здоровяком Альфонсо как-то не укладывалась в привычный образ жизни, к которому привык мужчина. Сергей Сергеевич с отвращением наблюдал за тем, как этот мужлан в кожанке трогает его книги и особенно учебник астрономии за 10-ый класс.
- Товарищ Алиев сказал, что ты - астроном? - Берг достал папиросу и закурил.
- Да, - учитель решил обходиться односложными ответами, дабы лишний раз не возбуждать буйство характера чекиста.
- Но ведь, насколько мне известно, решением совета Наркомата Просвещения, астрономия исключена из школьной программы? Ее кажется заменили уроками красной православной астрологии, не так ли?
- Да.
Берг положил папиросу на край пепельницы и, хрустнув кожаными рукавами, откинулся на спинку стула.
- Я вижу вы тертый калач, гражданин астроном, - чекист снял свою фуражку и вытер блестящую лысину грязным платком. - Давай начистоту?
- Да.
- Я тебе дам подписать один документ, ты подпишешь его, а я, в свою очередь, обещаю объективное расследование и, - Берг задумался, подглядел в потолок и прошептал. - Максимально десять лет колонии поселения, поселения, понимаешь? Это не строгач, астроном, с собаками, вертухаями на вышках и холодными камерами.
В этот момент учителю жутко захотелось вскочить на стол, выхватить перо из чернильницы и с наслаждением всадить его острое древко в глаз Берга. Затем разбить стеклянный стакан и резать его мерзкую рожу окровавленными осколками стекла, пока эта чекистская тварь не сдохнет от потери крови.
- Да.
- Сука, что ты делаешь?! - Берг был вне себя от ярости. - Эй, Алиев!
В кабинет вошел знакомый нам красноармеец. Он жевал кусок черного хлеба, запивая его прокисшем квасом.
- Слушай меня, рядовой, - Берг медленно поднялся из-за стола и подошел к красноармейцу. - Что хочешь, как хочешь делай, но, чтобы к утру на этом стуле сидел настоящий американский шпион. Понял меня?
- Так точно, товарищ Берг! - козырнул рядовой Алиев. - Не извольте беспокоиться, сделаем все в лучшем виде.
Чекист взглянул в пустые глаза военного, горько вздохнул, взял почти истлевшую папиросу и вышел на улицу...
Автомобиль чекиста растворился в вечернем мареве южного солнца. Астроном остался один на один с красноармейцем Алиевым. Это тупое животное уселось за стол, за которым несколько минут назад горделиво восседал всемогущий посланник Верховного Бога с Красными Глазами. Алиев небрежно закинул свои ноги на стол и криво усмехнулся.
- Что, блядь, контра, поговорим?
Анализируя предстоящий разговор с красноармейцем, Сергей Сергеевич пришел к неутешительному выводу: «либо он просто забьет тебя как собаку, либо сделает своей игрушкой для удовлетворения своих низменных и крайне извращенных сексуальных потребностей». Чутье астронома не подвело его. До революции красноармеец Алиев служил истопником у одного почтительного господина по фамилии Калюжный. Тот был купцом первой гильдии в сороковом поколении. Семья Калюжных выделяла большие деньги римским солдатам, чтобы те не сильно усердствовали на Голгофе, Калюжные оплатили билеты для всех членов Никейского собора, а также гостиницы, проституток в лице женщин и несовершеннолетних мальчиков, стали единственными подрядчиками на поставки «испанских Сапогов» на территории Испании, Италии и Франции середины 13-15 веков. Семья Калюжных связала себя кровными узами с самыми известными фамилиями Европы, Америки, Австралии, Новой Зеландии и Антарктиды. Деньги и власть превратили этот некогда знаменитый род в скопище сексуальных извращенцев, познавших все прелести самых диких оргий, замешанных на интимных связях с демонами четвертого и шестнадцатого уровней. Знаменитая своими похотливыми похождениями Анастасия Калюжная, хорошо знавшая императорскую семью Николая второго (Кровавого), решительно настояла вступить в связь со всеми членами императорской семьи после их расстрела в Екатеринбурге. И она сделала это, несмотря на решительный протест со стороны прокурора города Гурзуфа Натальи Гозман-Вертинской. Алиев лично наблюдал за этим действом, безуспешно пытаясь «реанимировать» опавший член уже мертвого императора.