- Кто вам дал право говорить со мной в таком тоне?
Сильный удар кулаком в лицо свалил бедного астронома на пол.
- Я тебя, сука, убью, а пока буду убивать, контра, заставлю сосать мой хуй!
Слова красноармейца Алиева застыли в воздухе, повиснув над телом Сергея Сергеевича легкой, предгрозовой тучкой.
- Кем и когда ты был заслан на территорию Советской России, гнида?
- Я уже в который раз повторяю, родился в городе А., закончил университет в городе Р., вернулся в родные места, работал учителем астрономии в школе №13, три года назад меня уволили, в связи с тем, что Наркомат Просвещения решил заменить все часы астрономии на изучение пролетарской астрологии.
- Оп! - Алиев радостно хлопнул в ладоши. - Вот тут ты и прокололся, мразь! Как это товарищ Луначарский мог придумать такую чушь?
Последние слова задели Сергея Сергеевича до глубины души. Он встал с пола, вытер кровь, тонкой струйкой, бегущей из носа, и смачно выругался.
- Тоже самое я сказал директору школы товарищу Волощуку!
- Как ты говоришь, имя директора школы?
- Волощук Поликарп Андреевич, - учитель снова сел на стул.
- Нутром чую, шпионскую ячейку расколем, - шептал красноармеец Алиев, делая пометки в протоколе древнеегипетскими иероглифами среднего царства. - Давай, продолжай!
- А что продолжать? - астроном был готов вцепиться в горло этому наглому, безграмотному хаму. - Вчера домохозяйка предложила мне относительно неплохую работу на маяке...
Услышав слово «маяк», побледневший рядовой Алиев бросил перо и уставился на астронома.
- Пардон, я не расслышал вас, вы сказали работу на МАЯКЕ?
Сергей Сергеевич не сразу заметил резкую перемену в настроении красноармейца. Он даже не обратил внимания на местоимение «вас», которое невольно вырвалось из уст Алиева.
- Ну да, на маяке, а что собственно...
Красноармеец громко икнул, потом вскочил с места и, одернув гимнастерку, сломя голову, выбежал из кабинета. Астроном остался в гордом одиночестве. По правде говоря, события последних часов в его жизни вывели учителя из равновесия. Сергей Сергеевич жил спокойной размеренной жизнью, без стрессов и приключений. Он вообще, по роду своей профессии, всегда ратовал за стабильность, был убежденным противником перемен, революций, коренных изменений, да вообще, всякого ухода от традиционного развития Вселенной.
Учитель не мог точно сказать, сколько прошло времени, но, когда в коридоре сарая раздались громкие, торопливые шаги, он почувствовал сильное волнение. В кабинет вошли трое: красноармейцы Алиев и Кунц, за ними медленно, слово меря каждый шаг, вплыл товарищ Берг. Чекист подошел к астроному и встал перед ним на колени.
- Что вы делаете, товарищ Берг? - запричитал астроном.
Но сильные руки чекиста расстегнули ширинку на брюках Сергея Сергеевича, ловко вынули его член.
- Вы сошли с ...
Берг принялся отсасывать у астронома, не обращая никакого внимания на причитания последнего и двух «зрителей» в кабинете.
- Перестаньте сейчас же, я вам говорю!
Астроном силой толкнул чекиста - тот повалился на спину и, вытирая губы, взмолился:
- Почему вы сразу не сказали, что едете на маяк?!
Сергей Сергеевич быстро убрал член в штаны и нервно задергал головой.
- Да вы меня даже не слушали, товарищ Берг, а этот... - он кивнул на Алиева. - Угрожал убить меня и, пардон, изнасиловать!
Берг встал на ноги. Его глаза налились кровью. Чекист медленно повернулся в сторону окончательно охеревшего красноармейца.
- Что?! - Берг стал медленно приближаться к Алиеву. - Мне всегда была подозрительны твоя связь с проклятым семейством Калюжных!
- Откуда вы знаете? - заикаясь пролепетал Алиев. - Ведь мне товарищ Дзержинский лично обещал, что этот позорный факт моей биографии изымут из моего личного дела.
Берг, не переставая надвигаться на красноармейца, постоянно дёргал шеей.
- Как ты смеешь марать имя Феликса Эдмундовича, пес шелудивый?! Я читал рапорт крестьянки Анисимовой, как ты трахал ишаков, вместе с татарскими паломниками на заднем дворе дворянского собрания в Екатеринодаре в 1914 году.
- Не было такого, клянусь своими новыми портянками, товарищ Берг, - заскулил Алиев.
- Граждане-товарищи, - взмолился астроном. - Отпустите меня, пожалуйста, у меня лицо болит.
Берг разоружил красноармейца Алиева, официально передав все полномочия командира пограничной заставы рядовому Кунцу.
- Посадить его к крестьянам! - коротко приказал чекист.
- Товарищ Берг, - голос Алиева стал похож на скрежет ташкентского муэдзина по время первого намаза. - Умоляю вас, только не к ним, лучше расстреляйте! Я их там всех перепортил!