- А что-то не видно нашего уважаемого товарища прокурора? - судья приложил ладонь к глазам, как обычно это делают спасатели на воде, увидев на пляже симпатичную фигурку.
Зрители все, как один, устремили свои взгляды в ту сторону, куда смотрел судья. Тем временем, Белоглазов, снова нырнул под стол, а через минуту за столом прокурора сидела точная копия адвоката и судьи, только в синем форменном костюме с золотыми звездочками на рукавах. Прокурор прошел за свой стол, стаявший справа от судейского. На столе стоял графин, стакан и табличка с лаконичной надписью: "Прокурор Нефедов".
- Товарищ судья, товарищи! Я лично считаю, что следствие, проведенное товарищем инспектором Скоморохов, полностью и бесповоротно доказало виновность этого, - прокурор нахально ткнул пальцем в окончательно ошалевшего от всей этой комедии, астронома. - Не побоюсь резкого слова- негодяя! Подсудимый, имел умысел и мотив, о чем свидетельствует записка в кармане убитого гражданина Берга. Кроме того, обвиняемый, на самом деле не является учителем физики из Ейска. Он- самозванец. Его настоящая фамилия Алиев!
Сергей Сергеевич обернулся, но вспомнил, что Шварц, сбежал от него перед самым "выступлением" прокурора.
- ...животрепещущая картина, - продолжал говорить прокурор, иногда намеренно, а может, и случайно коверкая слова. - Судовой кок готовит макароны по-флотски. Алиев подкрадывается на камбуз и высыпает отраву прямо в чан с макаронами. Берг первым пробует пищу и... умирает в страшный мучениях.
Прокурор резким движением вскакивает из-за стола и под одобрительный гул зрителей вновь набрасывается на астронома:
- А ведь, товарищи, под маской подобной маске этого гражданина скрываются сотни, а может, и тысячи таких, как Алиев!
- К стенке его и все тут! -со всех мест стали раздаваться непроизвольные крики.
- К ответу убийцу товарища Берга!
Пока Сергей Сергеевич пытался отыскать глазами лица кричащих, Шварц, снова оказался по правую руку от учителя.
- Как вам прокурор? - адвокат взял со стола графин с водой и налил себе полный стакан.
Сергей Сергеевич хотел было, ответить, но Фриц жестом попросил его подождать. За первым стаканом последовал второй и третий. Наконец, утолив жажду, Шварц вопросительно уставился на своего подзащитного.
- Наглец, не правда ли?
- Да какой он прокурор, - зашипел астроном. - Вы ведь и есть прокурор и судья...
- Замолчите, прошу вас, а не то они услышат, - Шварц замахал на астронома руками.
- Да перестаньте на меня шикать, - возмутился учитель. - Вы слышали, что он сказал... Точнее, вы сказали... Вернее...
- Вот вы сами запутались, а пытаетесь сейчас взвалить всю вину на меня. Но ведь вы не слушали моего выступления, Сергей Сергеевич. Возможно, оно окажется много красноречивее слов прокурора Нефедова?
Учитель обернулся назад и увидел Ариэль. Девушка сидела на скамейке и плакала. Однако, как показалось астроному, это были ненастоящие слезы. Фальшь угадывалась во всем: в движении губ, бровей и языка. Девушка в упор смотрела на астронома, вызывая тем самым, ложное сочувствие его переживаниям. Но на самом деле, в глубине ее души, ей было ничуть не жалко этого бедного учителя. Алчность, желание получить вожделенную формулу бессмертия, пересиливало все эмоции. С другой стороны, это все могло быть искусной игрой, направленной на отвлечение внимания посторонних лиц, большая часть из которых была настроена крайне агрессивно против Сергея Сергеевича. А как сказала Ариэль, в такой ситуации нужно быть готовым ко всему.
- Товарищи! -внезапно громко, можно было даже закричал Шварц, буквально подпрыгивая на стуле. - Я хотел бы возразить, извините за прямоту, не совсем уважаемому мной прокурору.
Зал замер в ожидании исторической баталии двух поистине великих юристов современности.
- Прокурор Нефедов утверждает, что мой подзащитный лично, прокравшись на камбуз, подсыпал яд в макароны по-флотски!
- Так оно и было!
Сергей Сергеевич окончательно понял, что сходит с ума. Шварц, приложил ладонь правой руки к лицу и голосом Нефедова бросил в зал реплику: «Так оно и было!».
- Я попрошу, гражданин судья, чтобы меня не перебивали! - в ответ крикнул Шварц.
- Протест принимается, - теперь адвокат говорил голосом Белоглазова.
Шварц, довольный собой, потер руки друг о друга и продолжил:
- Но ведь подсудимый физически не мог подсыпать отраву, так как в это время он находился со своей дочерью у себя в каюте. Не так ли, дочь учителя физики из Ейска? Я прошу вызвать первого свидетеля!
- Принимается! - снова голос Белоглазова.
Сергей Сергеевич побледнел. Меньше всего, он хотел, чтобы Ариэль была втянута в этот запутанный с самого начала процесс. Девушка вытерла слезы и подошла к кафедре, на которой почему-то красовалась надпись: «пионерский лагерь «ЮГ»-33442».