Алине ничего не оставалось делать, как послушно засеменить следом. Вдвоем у них получилось гораздо эффективнее и быстрее.
— Я — Макар! — дружелюбно произнес незнакомец, протягивая руку, когда миссия по поимке кур была благополучно завершена.
— Я знаю! — все еще не желая мириться, сквозь зубы ответила Алина.
— Хм! Бабушка не врала, тут все про всех знают. А как тебя зовут, колючка?
Это «колючка» снова ее разозлило. Алина уже порывалась бросить, что зовут ее «никак», но тут за ее спиной со двора раздалось:
— Алина! Ты куда запропастилась?
— Алина — Мальвина! Я был почти прав! До встречи, колючка!
Развернулся и ушел, унося с собой ее покой.
— Ну ты даешь! И в чем теперь ты пойдешь на линейку? — с порога принялась отчитывать Алину мама. — Неужели нельзя быть аккуратнее? Я же говорила, что сначала нужно сорвать цветы, а потом наряжаться! Никогда меня не слушаешь!
Алина ничего не ответила. Да этого и не подразумевалось. Мама ответа не ждала, она просто выражала свое недовольство. Как обычно. Она всегда была недовольной, когда дело касалось Алины. Как бы идеально она не училась, как бы хорошо она себя не вела, всегда находился изъян, за который можно было ее отчитать. В куче пятерок в журнале всегда находились лишние четверки. В педантичной манере одежды то и дело выбивалась прядь из прически. В строгой манере ее поведения звучал звонкий смех. Все это было недопустимо для Алины. Никто не должен был усомниться, что она образец идеального человека, который никогда не опорочит не столько свою, а сколько мамину безупречную репутацию. Так постепенно к своим пятнадцати годам Алина превратилась во внешне бездушного робота без эмоций. Или куклу.
— Мам, ну что ты так бурно реагируешь? Это же просто одежда! — вступился за нее старший брат Никита.
— Просто одежда? Все для вас просто. Это все денег стоит. И что ты сидишь спокойно? У тебя тоже первое сентября, между прочим. Или на втором курсе его отменили? У тебя же пары сегодня? Надо было еще вчера поехать в город, нормально в общежитие заселиться.
— У нас вторая смена, мам.
— Ты все сложил? Проверь еще раз, — засуетилась Екатерина Александровна, забыв про Алину.
— Отсюда до города всего час езды. Я же почти каждую неделю приезжать буду. Все хорошо, мам! — спокойно ответил Никита.
Алина мысленно поблагодарила его за то, что он как всегда мастерски забрал огонь на себя, и пошла переодеваться.
— Мальвина! — с раздражением сняла она с себя испачканную юбку, меняя ее на классические черные брюки.
Этот Макар совершенно ее не знал, но даже ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что она всего лишь безвольная кукла.
2.
Спустя сорок минут Алина с невозмутимым лицом уже входила в класс. Поздоровавшись с присутствующими в количестве пяти человек одноклассниками, опустилась на стул рядом с Кристиной.
С Кристиной они сидели вместе последние три года. Когда-то давно в младших классах даже дружили. Да что там, были не разлей вода, а окружающие часто говорили, как они похоже внешне. Но со временем Кристина, как и все нормальные девочки, стала гулять с мальчиками, ходить на дискотеки, краситься. Дружить они перестали даже не из-за того, что Екатерина Александровна не одобряла такой образ жизни, а просто совместных тем и развлечений не осталось. Объединяло их теперь только детские воспоминания и нежелание участвовать в разборках одноклассников. Кристина встречалась исключительно со взрослыми парнями, и смотрела на ровесников как на детей. Но зато она не пыталась как остальные девочки влезть Алине в душу и занимала собой свободное место за партой, а Алина давала ей списывать. Чисто деловые отношения.
Также на первой парте в соседнем ряду сидела ее тезка — тоже Алина. Ее мама тоже была учительницей, а именно младших классов. Вторая Алина была младше первой на два месяца. Алина ни на секунду не сомневалась, что одноклассницу назвали в честь нее. Это было пол беды. Часто она замечала, что Алина копирует ее прическу, ее манеру одеваться. А ее мама — Елизавета Петровна — при всех не стеснялась повторять своей дочери, что надо учиться как Алина и брать с нее пример во всем. Кукла №2. Она бесила Алину, но вместе с этим одновременно ей было ее жаль. В отличие от нее самой младшая Алина училась средне и оценки ей чаще натягивали. Одноклассники ее за это не любили и даже иногда откровенно издевались. И если сама Алина стала белой вороной практически по собственному желанию, то у ее тезки такого выбора не было.