Алина снова нехотя подчинилась.
— Ну и что ты здесь заметила? Как, по-твоему, связаны между собой «утренний туман» и «Россия вспрянет от сна». Что у них общего? Какой мотив?
Алина молчала. Молчала снаружи, но кричала внутри. Она чувствовала себя так, словно ее пытают.
— Утро, сон... — продолжала подсказывать Екатерина Александровна.
— Мотив пробуждения! — уже гораздо уверенно отозвалась Алина.
— Совершенно верно. И какой это тогда тип композиции?
— Кольцевой.
— Садись, поставлю тебе пока четверку.
Сейчас мать и дочь представляли собой еще одно выразительное средство — антоним. Алина села вся красная и злая, Екатерина Александровна же была напротив необычайно спокойна и довольная собой.
В этот момент Макар все понял. Понял, почему она такая. Его загадочная Мальвина. Холодная и строгая, потому что ей запрещалось быть такой, как все, быть со всеми на одном уровне. Ее мама всегда требовала от нее больше, а за обычность наказывала, по-своему. Ему хотелось встать и крикнуть, что это несправедливо. Что Алина заслужила две пятерки. Он даже вскочил на ноги со словами: «Можно..?»
Весь класс обернулся на него, в том числе и сама Алина. Она тоже все поняла. В ее глазах была огромная просьба: «Не надо! Пожалуйста!»
— Ты что-то хотел? — спросила Екатерина Александровна.
— Можно выйти? — передумал в последний момент Макар, глядя на умоляющие глаза Алины.
— Ты не можешь пять минут потерпеть до звонка, Петровский? Ну, иди.
Макар встал. Вместе с ней встала Алина.
— Власти роковой!
— Что власти роковой? — с непониманием переспросила Екатерина Александровна, глядя на дочь сквозь припущенные очки.
— «Власти роковой» — это инверсия! — твердо и медленно произнесла Алина. — Художественное средство.
— Да, точно! Можешь садиться.
— Один-один! — шепнул Макар, проходя мимо Алины.
Звонок Алина застала в шоке. Не от обидной четверки, а от поведения Макара. Так в ее жизни поступал только Никита. Теперь их было двое.
6.
Макар все перевернул с ног на голову. Снова. Теперь ничто не могло отвлечь Алину от мыслей о нем. А еще она со страхом ожидала, что мама тоже заметит это внезапное заступничество и проведет очередную лекцию про распущенное поведение.
Но пронесло. Видимо, на это повлияло и то, что у Екатерины Александровны завтрашнее воскресенье совпало с днем ее рождения, и она находилась в хорошем расположении духа.
А может, Алина вообще, как всегда, все себе придумала, и Макар просто хотел реально выйти.
Как бы то ни было, с таким трудом обретенный покой снова грозил разбиться об совершенную фигуру Макара.
Но в первую очередь, Алине нужно было задобрить маму. Ну и в целом порадовать. Это же все-таки день рождения. Несмотря на их школьные разногласия, маму Алина любила и старалась радовать при возможности. Тем более после смерти папы Алины, которого они обе любили больше жизни.
Эта трагедия случилась пять лет назад. Он попал в аварию. После этого Екатерина Александровна стала еще строже и требовательнее, а Алина еще больше замкнулась в себе. Две девочки — одна большая, другая маленькая — были уверены, что делают все в этой жизни ради благополучия друг друга и Никиты. Вот только сесть и откровенно поговорить о том, как каждый из них видит это благополучие по-своему у них так и не получилось все это время.
Мамины любимые духи Никита привез и спрятал у Алины еще на прошлой неделе. Оставалось только сходить за цветами. К бабушке Макара. И конечно же Алина там с ходу напоролась на своего спасителя.
— Я к бабуле Анфисе за цветами! — поспешила оправдаться с порога Алина.
— Ба! К тебе гости! — крикнул вглубь двора Макар.
А потом наступила неловкая пауза. Испытывая огромную неловкость, Алина была готова сбежать без цветов. Макар же как будто собирался с мыслями. Когда молчание стало невыносимым, оба заговорили одновременно.
— Я хотела...
— Я хотел...
И также синхронно замолчали.
— Что ты хотела сказать? — отмер первым Макар.
— Я хотела сказать спасибо! — решилась наконец-то Алина.
— Да, всегда пожалуйста! — отмахнулся Макар, довольно улыбаясь. — А за что спасибо то?
Алина с ужасом выдохнула. Значит ей точно показалось. Она была готова провалиться сквозь землю.
— Так за что? — нетерпеливо повторил Макар, явно не собираясь облегчить ее провал.
— Видимо не за что. Мне показалось, что есть за что. Но показалось мне одной! Не бери в голову! Я встала не с той ноги, это луна в Марсе, Сатурн в ретрограде, или Меркурий, — затараторила Алина, при этом понимая, что несет околесицу.