— Хорошо-то хорошо, но многие возмущены отсрочкой, которую получили аввары. Кто-то недоволен и политикой Адвена, что он слишком… мягок со Стражами. Таких мало, но в случае общего возмущения они могут поднять голову.
Асаара удивленно заморгала. Если бы Командор не обращался с другими мягко, чем он отличался бы от военачальников Кунари? Он бы просто заставлял остальных делать то, что ему нужно, и жестоко наказывал за неподчинение. И этого хотят южане?
— Они не правы, — убежденно проговорила Асаара.
— Да, я знаю, они не правы… но они есть, и поэтому сейчас ребята говорят с каждым по отдельности. Если собрать всех вместе, это привлечет внимание авваров, а мы стараемся держать все это в секрете от них.
Асаара кивнула:
— Правильно. Им есть о чем думать.
— Пообщаешься пока с Хелой? — неожиданно попросила ее эльфийка. — За ней… нужен присмотр на всякий случай.
Асаара молча кивнула: хоть это и казалось ей плохой идеей, спорить с более опытным Стражем не пристало. Она обнаружила авварку во дворе крепости. Та тренировалась со щитом и мечом, как и другие воины — но поодаль от них. Тренировочному манекену доставалось от нее на орехи. Едва завидев Асаару, Хела нахмурилась и, не выпуская меча из рук — словно готовясь напасть — заявила:
— Уходи.
— Я хочу только говорить, — сказала Асаара, примирительно поднимая руку.
— А я не хочу говорить.
С этими словами авварка отвернулась и снова принялась наносить удары манекену. Асаара молча наблюдала за ней. В конце концов, Адайя ведь сказала ей «присмотреть» за Хелой, это самое важное…
— Ты так и будешь тут стоять? — гневно поинтересовалась авварка, не оборачиваясь.
— Да.
Хела зарычала, но не обернулась и только продолжала тренировку. Так прошло около получаса, пока Асаара не заметила приближающегося к ним Кейра. Улыбнувшись, он поинтересовался у нее:
— И давно ты тут стоишь?
— Полчаса.
Слегка нахмурившись, Кейр понизил голос:
— Просто так?..
— Да, — Асаара ответила так же тихо. — Она не хочет говорить.
— Ясно.
Встав рядом, таллис принялся наблюдать за тренировкой Хелы. Асаара сначала удивилась было — она ведь уже следит за авваркой, неужели он не доверяет ее глазам? — но Кейр громко произнес, обращаясь не к ней:
— Хороший удар. Я не думал, что можно так эффективно задействовать левую руку.
Обернувшись на его голос, Хела раздраженно отозвалась:
— Уйди, низинник. Я уже сказала, что не хочу говорить.
— Я вижу. Ты хочешь разнести этого несчастного болванчика в щепки. — Он сочувственно вздохнул. — Я понимаю, что ты злишься.
— Ты ничего не понимаешь.
Таллис приблизился к ней. Авварка, нервно дыша, сжала рукоять меча еще крепче. Вздохнув, Кейр негромко произнес:
— Я знаю, что у тебя была семья. Мне очень жаль, что ты больше не с ней.
— Не надо жалеть меня, низинник, — сквозь зубы прорычала Хела: ей как будто было больно это слышать. — Уйди.
Он примирительно поднял руку вверх.
— Я был в такой же ситуации, что и ты. Меня насильно забрали в Серые Стражи, против моей воли, против желания моей семьи. Я понимаю, что ты чувствуешь. — Прежде чем авварка успела возразить, таллис вдруг сказал: — Я только не понимаю, где твой муж.
Хела даже оторопела от неожиданности.
— Он в оплоте… там, где ему и положено быть. Зачем этот глупый вопрос?
— Тебя ведь забрали в Серые Стражи против твоего желания? — Поколебавшись, она кивнула. — Как он тебя вообще отпустил?
— Что ты хочешь сказать, низинник?
Ее слова были злыми, но потеряли уверенность. Кейр посмотрел на нее — внимательным, долгим взглядом, как будто видел ее насквозь — и проговорил, не отводя глаз:
— Если бы я был женат, и кому-то взбрело в голову призвать мою жену в Серые Стражи, да еще против ее воли, я бы вызвал его на дуэль. Или упросил бы принять в Стражи нас обоих. Или шел бы за ними по пятам, надеясь при первом же случае спасти ее. Мне было бы глубоко наплевать на Право Призыва и традиции Стражей — я бы ни за что не расстался с любимой женщиной.
Хела смотрела на него, раскрыв глаза, словно отказываясь верить его словам. Ее рука дрогнула, и она, заметив это, поспешно спрятала меч в ножны. Сжав освободившиеся руки в кулаки, она гневно заявила:
— Говори прямо, низинник. К чему ты клонишь?
— Мне не пристало такого говорить, я тебя совсем не знаю и не знаю ваших отношений, но… — Таллис снова взглянул ей прямо в глаза. — Твой муж тебя вообще любит?
— Как ты смеешь!..
Впрочем, в голосе авварки было больше отчаяния, чем гнева. Не дожидаясь ответа, она отвернулась. Асаара заметила, что глаза ее блестят от слез. Впрочем, авварка не поддавалась им: лицо ее стало неожиданно задумчивым.
— Прости меня, — сочувственно произнес Кейр, делая к ней шаг, — я знаю, эти слова звучат жестоко…
— А ведь… клянусь Кортом, низинник, это правда. — Хела выглядела потрясенной, но держала себя, как подобает. — Ведь там, на пиру… он косился на эту шлюху Свару! Я думала, он попытается отговорить ее, умаслить чем-то… но нет. Значит, те сплетни были правдой. — Она горько усмехнулась. — Вот почему эта дрянь хотела от меня избавиться! Я мешала им резвиться! Ах, сукин сын! А я еще отмахивалась от досужих сплетен…
Кейр вопросительно посмотрел на Асаару, и та решила пояснить:
— Свара — тан их оплота. Главная.
Вздрогнув от неожиданности, авварка гневно обернулась к ней:
— Ты еще здесь, кунари? Кто еще подслушивает?
— Никто, больше никто, — успокоил ее таллис. — Не обращай внимания. Асаара умеет хранить тайны.
— Тоже мне тайна. — Хела снова отвернулась, скрестив руки на груди. — Весь оплот, наверное, ее знает. Боги, какой же дурой я была.
Асаара хотела было сказать, что нельзя было о таком догадаться, но Кейр сделал ей знак замолчать. После паузы он тихо произнес:
— Мне очень жаль, если я оказался прав.
— Зачем ты меня жалеешь? — зло произнесла авварка.
— Потому что я знаю, каково тебе пришлось. Я знаю, что оказаться без семьи очень тяжело. Но… когда ты становишься Стражем, тебе больше нечего терять. И у тебя появляется новая семья. — Усмехнувшись, он прибавил: — Местами очень странная и дикая. Но все же это семья, и все понимают, каково приходится новым рекрутам. Мы готовы их поддержать. Поддержать тебя. Если ты захочешь, Стражи станут твоей семьей.
Хела посмотрела на него долгим взглядом и наконец покачала головой.
— Меня не умаслить такими словами. Поищи себе другую женщину.
Таллис улыбнулся:
— Уже нашел. — Вдруг беспокойно дернувшись, он быстро прибавил: — Не волнуйся, это не ты. У меня уже есть любимая женщина. Но это не отменяет того, что я сказал. Просто… дай Стражам шанс, хорошо?
Хела снова внимательно посмотрела на него и ушла, ничего не сказав. Хотя, судя по все еще сжатым кулакам, ее гнев и боль никуда не делись, она все же явно услышала его слова. Даже не стала по привычке звать его «низинником».
Посмотрев на Кейра, Асаара изумленно произнесла:
— Я удивлена. Ты знал про ее мужа?
— Только то, что мне пересказала Адайя, — пожал он плечами. — Остальное додумал.
— Как ты догадался? Ты там не был, ты не видел ее мужа. Как ты знал, что он любит другую женщину?
Вздохнув, таллис отозвался:
— Не знаю, как у кунари, но у людей супружеская неверность — обычное дело. И мне действительно жаль, если Хела любит своего мужа куда больше, чем он ее.
Асаара изумленно покачала головой. То ли она совсем не разбирается в отношениях людей и их странной любви, то ли Кейр видит других насквозь.
Прямо как Командор.
— Удивительно, — наконец произнесла она. Таллис улыбнулся:
— Удивительно то, что тебе незнакомо само понятие измены. Я тебе даже завидую.
— Измены?
— Супружеской неверности. — Видя ее недоумение, Кейр пояснил: — Если муж, например, спит не с женой, а с другой женщиной, и любит ее больше, чем жену. Или, наоборот, жена… изменяет ему с кем-то.
— То есть, — уточнила Асаара, — они поженились, а потом нашли себе других кадан-возлюбленных? Но остались вместе? Почему не разойтись?