— И то верно. Вы меня поймали, чего теперь изворачиваться. — Он нагло посмотрел в лицо таллису. — Да, решил сбежать. Не хочу умирать. Не хочу быть Стражем.
— Надо же, — фыркнул Сайлас, — как ты быстро передумал.
— Ты бы не передумал, если бы тебе приказали пить яд?
На лице таллиса ни один мускул не дрогнул.
— Нет.
— Врешь.
Адайя наконец отодвинулась от него. Теперь Донвалл выглядел получше, хотя сил встать на ноги у него явно еще не было.
— Отлично, — пробормотала эльфийка, — все идет отлично. Просто замечательно…
Хотя она говорила радостные слова, голос ее был упавшим и полным безнадеги. Так же порой говорил Командор, если все шло плохо.
Донвалл оглядел их всех с презрением.
— Н-да уж, — фыркнул он, — Гурд полный идиот, если хочет стать Серым Стражем. Сборище дураков и обманщиков. Я еще когда первый раз вашу братию увидел, почувствовал недоброе.
— Ты обманщик, — сурово проговорила Асаара, и взгляд его немедленно устремился к ней. — Ты лгал.
Лучник криво усмехнулся:
— А ты и вправду умом не бле…
Калах метким ударом в челюсть прервала его, заставив вскрикнуть.
— Вот сучка, — пробормотал он, хватаясь одной рукой за челюсть.
— Калах, — с укоризной произнесла Адайя, — хватит распускать руки. Ему и так досталось на орехи.
Гномка с невинным видом пожала плечами. Асаара же поняла, что Калах вступилась за нее — ей не понравилось, что Донвалл назвал Асаару глупой. Это было… приятно, хотя и жестоко со стороны гномки.
— Ты лгал, — продолжала Асаара тем же суровым тоном. — Ты говорил, что для тебя будет честью стать Серым Стражем. Ты лгал с первого дня. Зачем ты лгал? Ты боялся сказать правду? Ты боялся, как боишься пройти Посвящение? Ты трус?
— Не смей меня так называть, кунари! — с оскорбленным видом отозвался лучник. — Я не трус! Я никогда не боялся ни тебя, ни эту дикую гномку, ни всех вас. Наши воины не ведают страха.
— Ты боишься правды. Тебе ведом страх. Ты трус.
— Я не боюсь правды. Я только знаю, чего говорить следует, а чего не следует. — Он криво усмехнулся. — Врагу нужно говорить то, что он хочет услышать. Он поверит твоим речам и потеряет бдительность. Тут-то ему и конец.
— Тогда зачем ты вообще согласился стать Стражем? — воскликнула Адайя. Ее голос прорезал ночную тишину. Сайлас боязливо огляделся по сторонам, предчувствуя, как сейчас сюда прибегут слуги.
Донвалл спокойно выдержал взгляд эльфийки.
— Потому что устраивать сцены, как Хела — дело гиблое. Я давно хотел посмотреть, как живут низинники, да еще и в нашей авварской твердыне. Я дошел туда, куда мне нужно. Но я держал в уме мысль о побеге. А как только я узнал, что мне придется пить яд, я сразу начал действовать. Вот только эта сучка…
На сей раз удар Калах пришелся ему по ребрам. Адайя не успела ее остановить и только покачала головой.
— Асаара, — вздохнула эльфийка, — лучше ты его держи. Ты хотя бы его не будешь так сильно бить.
— Хорошо.
Когда гномка «передавала» свою работу ей, она легко коснулась короткими пальцами ладони Асаары. Во взгляде ее мелькнули знакомые игривые искорки.
— Я так и буду всю ночь тут лежать? — осведомился Донвалл. — Или допрос окончен?
Повернувшись к Адайе, Сайлас спросил:
— Что с ним делать? Его ж только отпусти, он сбежит.
— Сбегу, — спокойно подтвердил лучник.
Подумав, Адайя тихо сказала:
— Надо позвать Адвена. Ему… стоит об этом знать. Иди, приведи его, а мы с Асаарой пока посторожим Донвалла. Калах, тебя подлечить? У тебя губа разбита…
Гномка презрительно отмахнулась.
— Тогда напиши с утра, как дело было, и передай бумагу мне, хорошо?
Беззвучно фыркнув, Калах все же кивнула и ушла. Сайлас, глядя ей вслед, покачал головой:
— Вот хрен пойми, что у нее в голове творится.
— Не думай об этом, Сайлас. Лучше позови Адвена.
Напоследок похлопав ее по плечу и помахав Асааре, он ушел. Они с эльфийкой и Донваллом остались втроем — и не говорили друг другу ни слова. Лишь тихие, тяжелые вздохи Адайи нарушали тишину. Асаара видела, что глаза у эльфийки влажные, но утешать ее не решилась. Хрупкую эльфийку было слишком легко задеть.
Сайлас вскоре вернулся с Командором. Эльф выглядел измотанным, под глазами его были темные круги — наверное, он вовсе не спал этой ночью. Кисло посмотрев на Донвалла, он поинтересовался:
— Итак, тебе есть что сказать в свое оправдание?
— Не хочу умирать от вашего яда, — ответил лучник.
— Ясно.
Обернувшись к Адайе, Командор приказал:
— Адайя, приведи в большой зал Гурда и Хелу. Я проведу Посвящение.
— Сейчас? — изумилась эльфийка. — Ночью?
— Да, сейчас, ночью, — сквозь зубы отозвался Командор и, приложив руки к вискам, тихо прибавил: — Буду исправлять свою ошибку.
Когда Адайя, кивнув, ушла, Командор перевел взгляд на Асаару:
— Ну что ж, пошли в большой зал. Я быстро все подготовлю.
— Чтобы я не успел сбежать? — с издевкой поинтересовался Донвалл. Асаару возмутила эта наглость, и она, не выдержав, чуть сильнее надавила руками на его плечи.
Командор же не удостоил его взглядом.
— Да. Чтобы ты не успел сбежать. Асаара, веди его.
Молча кивнув, Асаара повела наглого лучника в большой зал. Пока Командор отмерял пропорции оскверненной крови для Посвящения, она цепко держала Донвалла за плечи.
— Тебе как будто платят за такую покорность, кунари, — презрительно бросил он. Асаара снова нахмурилась. Этот упрямый аввар, будучи предателем, еще смел насмехаться над другими. Позволить ему это было нельзя.
— Я не приму упреков от труса, — ответила она. Командор вдруг на мгновение отвлекся от своего занятия, словно пораженный ее словами — и, не оборачиваясь, произнес:
— И правильно.
Тем временем Адайя привела заспанных Гурда и Хелу. С удивлением оглядев побитого Донвалла, аввар-маг выдохнул:
— Ничего себе.
Хела же усмехнулась:
— А еще говорил, что я дура, раз хочу сбежать.
— Ты и есть дура, — лучник оставался все так же спокоен, — ты ведь твердила об этом с первого дня.
— Зато ты провернул до того хитрый побег, что всю твердыню на уши поднял. И кто из нас двоих глуп?
Донвалл хотел было возразить, но неожиданно вмешался Командор:
— Да прекратите вы болтать под руку или нет? Если я сейчас намешаю состав не в тех пропорциях, вы точно это Посвящение не переживете!
Лучник громко хмыкнул, однако возражать ни он, ни двое остальных не осмелились.
Асаара увидела, что к стоявшим у входа Адайе и Сайласу подошел Натаниэль. С ужасом глянув на троицу авваров, он начал было:
— А почему…
Эльфийка сделала ему знак замолчать и прошептала:
— Тихо, не зли его.
Натаниэль замолчал, но спокойнее ему явно не стало. Асаара поняла, что он наверняка переживает за Донвалла, которого выбрал сам. Мало того, что авварский лучник может умереть на Посвящении, он еще и нарушил правила, попытавшись сбежать и совершенно в этом не раскаиваясь… «Наверное, хорошо, что Командор не знает, кто его выбрал. Он бы разозлился еще больше. Но если он разозлится на Адайю, это будет несправедливо, она ведь не виновата…»
Командор тем временем закончил готовить смесь и, наполнив ею кубок, подошел к рекрутам. Под его взглядом те неосознанно выпрямились и побледнели. Асаара наконец отпустила Донвалла из своей хватки и отошла чуть подальше. Ей хотелось подробно рассмотреть происходящее и понять, что же все-таки говорится на Посвящении — судя по лицу Командора, это были важные слова.
Он глубоко вдохнул и заговорил чуть хрипловатым голосом:
— Все пошло немного не так, как я задумал. Посвящение обычно проходит чуть более торжественно… и не после драки. — Донвалл хмыкнул. — Я хотел принять вас в орден Серых Стражей как равных, чтобы вы осознавали, на что идете, и спокойно приняли свой долг… а теперь придется загонять вас в орден насильно. Не с этого я хотел начать сотрудничество с вашим народом.
— Какая разница, — пожала плечами Хела. — Все уже решено. Пора принять этот яд и покончить с этим.