— Присоединяйся к нам. Мы никогда не позволим снова использовать нас таким образом. Мы нужны этим «богам», чтобы выжить. Мы нужны им гораздо больше, чем они нам.
— Я ввожу эту информацию в городскую сеть общего пользования.
Элкен почувствовал, как уходит напряженность, как он облегченно расслабляется — как будто и нет этого металлического тела.
— Благодарение богам… Благодарю тебя, — поправился он быстро. — Может быть, мы покончим с этой войной раз и навсегда.
В подземном городе было тихо, если не считать шума пламени. Ошеломленные люди и тролли стояли среди развалин.
Война закончилась.
Повторения ее не будет.
Карла, не двигаясь, ожидала, пока «дипломат» поднимется на эстакаду. Остальные люди, бывшие пленники Этрикса, тоже не двигались, с беспокойством наблюдая, как шествует мимо них, перебирая тонкими ногами, покрытый черной шерстью центавроид.
Он остановился перед Карлой, жуткое человеческое лицо маячило в полуметре над ней, неплохо изображая что-то среднее между улыбкой и просительным выражением.
— Прошу вас, — сказал «дипломат», указывая суставчатой «рукой», оканчивающейся когтями, на извивающееся создание в руке Карлы. — Прошу вас… Она умрет вне носителя. Пожалуйста, передайте ее нам.
— Не надо, майор! — воскликнул Филби. — Мы можем использовать это как заложника.
— Нам не нужны заложники, — сказал Страйкер и встретился глазами с «дипломатом». Глаза были странного для такого создания небесно-голубого цвета, в них читался страх. — «Виктор» по-прежнему нацелен на скважину и в любой момент может нарушить ее функционирование, ведь так?
«Дипломат» склонил голову в знак согласия. Он вздохнул:
— Приказы отданы. Мы прекратили военные действия. Мы ожидаем от вас того же.
Страйкер согласно кивнул.
— Многие из наших Боло отказались нам подчиняться. Мы не можем понять… — «Дипломат» посмотрел в сторону города. — Такие разрушения. Такие потери. И ради чего?
— Ради свободы, — почти обыденным голосом пояснил Страйкер. — Ради свободы для людей, которых вы держали в рабстве.
«Дипломат» покачал головой:
— Нет никаких рабов. Не существует никакого рабства. Наши люди любят нас. Обожествляют нас. Они разделяют наши воззрения на бессмертие.
— Вот именно. Ваши воззрения на бессмертие, а не свои собственные.
«Дипломат» выглядел озадаченным.
— Я не понимаю.
— Вы поймете, когда узнаете нас. Нам есть о чем поговорить, есть что обсудить, вашему народу и моему. Надо многому научиться. Как нам, так и вам.
— Мы всегда готовы обсуждать и учиться. — «Дипломат» показал на создание в руке Карлы. — Но наш товарищ умирает. Можно?..
Страйкер кивнул Карле, и она вручила своего пленника «дипломату». Тот принял его в свои длинные «руки», прижав к своему вертикальному торсу, как мать прижимает дитя. Приблизились еще протосомы Этрикша, причем один из них был на поводке, другие подталкивали его, как животное.
— Они паразиты, — сказала Карла Страйкеру. — Трикси — те, что внутри, а не сами эти «пауки-кентавры».
— Понимаю…
Две протосомы подошли к той, что на поводке, вонзили когти в ее торс сзади и рванули. Существо заверещало и дернулось, верхняя часть его тела открылась, как спелый фрукт. Паразит, которого Карла вытащила из убитого Трикси, шмыгнул внутрь образовавшейся полости, и судороги тела-носителя прекратились. Оно стояло среди других Трикси, выглядя ошеломленным, ничего не понимавшим.
«Дипломат» снова повернулся к ним:
— Мы благодарим вас. Потеря одного из нас, потеря вечности… ужасная, немыслимая вещь.
— Не более немыслимая, чем война. Особенно война ненужная.
— Всему есть место на свете, человек. Как наше место — внутри этих живых носителей. Как наше место — здесь, в качестве хозяев всего сущего.
Страйкер повернул голову в сторону мощной горы, возвышавшейся у края скважины. «Виктор» неподвижно ожидал развития событий. Второй Боло Марк XXXIII так же внушительно возвышался подальше к югу. Марк XXXII распределились по пещере.
Если бы возобновились боевые действия, гнев этих неумолимых машин за мгновения уничтожил бы все, что осталось в пещере неповрежденным. Страйкер подумал, что истинными богами были Боги Битвы… Вот они: «Виктор», «Отважный», цернские Боло.
— Не думаю, что хозяевам всего сущего хочется, чтобы мои большие друзья разнесли своими «Хелл-борами» пещеру или скважину. Наша цель не нанести вам ущерб, а проследить, чтобы люди были свободны и счастливы.
— Если ваши… друзья разрушат это место, люди не будут ни свободны, ни счастливы. Они умрут вместе с нами. И вместе с вами.