— «Виктор» слишком занят. Огневая дуэль, — доложила лейтенант Тайлер.
— «Непобедимый» тоже. — Это капитан Джоанел.
— И «Ужас», — добавил лейтенант Эдан Абрамс.
— Переговорите со своими Боло индивидуально. Флоту действительно нужна поддержка.
Странно. По идее все должно быть наоборот. Но что поделаешь, космические силы Конфедерации застигнуты врасплох — образно выражаясь, со спущенными штанами.
В подтверждение этой мысли в месте расположения сил флота вспыхивали взрывы.
Суда Конфедерации выходили из строя так быстро, что трудно было успевать подсчитывать потери.
Такого напряженного боя я не испытывал еще ни в одном из 187 предыдущих столкновений. «Хеллбор» рассчитан на использование против целей за горизонтом и даже в космосе, при наличии прямой видимости и предсказуемого вектора цели. Здесь же стрельба ведется почти в упор, на расстоянии каких-то 3 километров, на крошечном участке пространства выделяется колоссальное количество энергии, вспыхивают искусственные звезды и плавится поверхность планеты.
В течение бесконечных секунд четыре Марк XXXII и я обмениваемся ударами «Хеллборов» и скорострельных пушек. Чарли Два тяжело поврежден, но я получил несколько прямых попаданий в лобовую броню, которая местами полостью снесена, и лишь внутренние щиты пока спасают меня от полного уничтожения. Четыре башни моего вспомогательного калибра снесены — номер 2, 4 и 6 правого борта и номер 3 левого. Продолжаю дуэль, отвечаю ударом на удар. Воздух раскален, задымлен, полон пыли, затрудняющей наводку, по в какой-то мере способствующей отводу тепла.
Единственное мое тактическое преимущество в этом неравном бою — дистанционно управляемые танки «Дракон», которые я вывожу на противника. Они, однако, еще не подошли на достаточное расстояние, чтобы атаковать врага.
Продолжая обмен выстрелами, я получаю запрос на частоте командования. Декодировав, открываю канал связи с пунктом управления.
— «Виктор»! — восклицает мой командир излишне эмоционально, как обычно. — Слава богу, наконец-то мы восстановили связь.
Ссылку на божество игнорирую. Она часто высказывается подобным образом, но эти реплики я отношу к социальным шумам этикета и вежливости, которыми органическое население сопровождает общение. В ее голосе чувствуется удовлетворение, и это ощущение я разделяю. Связь восстановлена, хотя сильны помехи, обусловленные непрерывной пальбой.
— В настоящий момент я веду ближний артиллерийский бой, командир. По окончании представлю отчет по всей форме.
— Сейчас я не об этом, «Вик». Этрикс атакует флот. Неожиданное нападение… Наши корабли так и сыплются с неба! Ты бы не мог помочь?
Текущая информация об околопланетной ситуации. Положение действительно тяжелое. Сомневаюсь, однако, что могу быть чем-то полезен.
— Главные силы врага слишком далеко, — отвечаю я. — Чтобы заняться истребителями, я должен полностью отвлечься от задачи, которую сейчас выполняю. Требуете ли вы, чтобы я прекратил бой с Боло Марк XXXII и перешел на истребители?
Я, правда, не уверен, что смогу прекратить бой. Мне просто не дадут этого сделать. Но я попытаюсь, если поступит приказ.
— Нет-нет, «Вик». Но если ты сможешь помочь, когда с ними покончишь…
— Попытаюсь, мой командир.
Если буду в состоянии. Вопрос в том, смогу ли я продержаться еще 2,7 минуты. По моей оценке, именно столько времени понадобится мне, чтобы собрать все тактические козыри и добиться преимущества.
Пока что мое положение очень напряженное.
— Отбиваться? Как? Разве что нарисовать на корпусе очень большую мишень? — Голос лейтенанта Винсета особенной твердостью не отличался.
— Прекратите нытье, лейтенант! — Выросшая среди Боло командир 3-го батальона майор Катрин Волл отличалась стальным голосом и полным отсутствием внимания к таким, по ее мнению, мелочам, как терпение и такт. — Вы шагаете не в ногу.
— Есть, мэм, — потупился лейтенант.
— Спокойно, спокойно, ребята, — попытался снять напряжение Страйкер. — Похоже, целесообразнее всего для нас теперь заниматься своим делом и предоставить флоту его.
— Эта командная капсула, по сути, немногим боеспособнее спасательной шлюпки, — добавил майор Кинг. — Не ей тягаться с «Бичами».
— М-да. Сидим тише воды, ниже травы, носа не кажем и надеемся, что нас не заметят в этой помойке.