Оставив позади метров двадцать, они добрались до цели. Перед ними, освещенный роботом-«пауком», тускло мерцал контейнер искусственного интеллекта боевой машины. Броню «Виктор» уже частично удалил, обнажив молекулярную схемотехнику.
Отверстие в корпусе было достаточной величины, чтобы Страйкер и Тайлер могли, лежа бок о бок в узкой норе, достать платы и манипулировать ими необходимым образом.
За ними действовал робот, втягивая и выпуская конечности, подтягивая кабель.
— Больше света сюда, — попросил Страйкер, и робот выдвинул вперед конечность с вмонтированным в нее фонарем.
— Выглядит как старая схема ВЫ-700, — сказала Келли, выдвигая плату по направляющим. — Старая добрая техника. — Она прикоснулась к плате щупом, и схема замигала дюжиной разноцветных огоньков. — Живая…
— Подключите силовой кабель к разъему с маркировкой цГЫк-1, — приказал «Виктор».
Технопаук передал Страйкеру кабель. Келли показала на разъем, и Страйкер произвел необходимое соединение. Полковник понимал, что они собираются зарядить мозг, чтобы перевести его из аварийного резерва в рабочее состояние, но понимал также, что его роль сводится к простому ассистированию, выполнению простейших операций. Он работал с электроникой и психотроникой Боло, но это было давно, еще в начале службы, и то были модели, ни в коем случае не равные Марк XXXII или XXXIII. Все, на что он сейчас был способен, — это лежать, скрючившись, в неудобной норе, в одной руке держа плату, а другой отводя свободно болтавшуюся и мешавшую им металлическую пластину.
— Питание подключено, — доложила Келли.
— Включаю, — оповестил «Виктор».
Плата в руке Страйкера засветилась множеством огоньков, и ему показалось, что в ладони его ожила отдаленная галактика.
— Реакция на подключение в норме. — Келли продолжала шарить по плате щупом. — Память активирована.
— Прошу подключить кабель данных. Разъем 88-К-7-р, — указал Боло.
Робот подтащил кабель данных и, выдвинув телескопическую «руку», протянул его разъем, зажатый в клешне, Страйкеру. Страйкер подался назад, принял разъем и передал Келли Тайлер.
— Получится? — вырвалось у Страйкера.
Он скорее угадал, чем увидел, что она пожала плечами:
— Должно получиться, если нет существенных повреждений. У нас будет доступ ко всем видам и уровням памяти, ко всей информации, которая хранится в системе. Оперативная память сейчас пуста.
— Да, но означает ли это, что он… проснется?
Она улыбнулась:
— Это, полковник, зависит от того, как мы понимаем это «пробуждение». Люди уже больше тысячи лет работают с искусственным интеллектом, но все еще не могут точно определиться с понятиями его сознания и самосознания.
— Они обладают самосознанием с… какой же это был тип? — наморщил лоб Страйкер. — Марк XXIV?
— Да, Марк XXIV был первым истинно автономным Боло, — сказала она, продолжая зондировать платы. — До этого Боло обладали самоуправлением на тактическом уровне, но XXIV получил более мощный личностный центр. Говорят, что они обладают самосознанием, но что под этим прикажете понимать…
— Ну да… Чужая душа — потемки.
— Точно, сэр.
В смешанном освещении лампы робота и индикаторов схем он увидел, что глаза Келли Тайлер остановились на его лице. Он спокойно выдержал ее взгляд.
— Я иногда не могу сказать, понимаете ли вы себя, сэр. Извините. — Она отвела взгляд.
— Ничего. Полностью согласен с вами. Я и сам не всегда могу это сказать.
Тема исчерпана. Она продолжила ковыряться в схеме.
— «Виктор», что-нибудь поступает?
— Есть доступ к шестому уровню памяти. Основы программирования и личностные характеристики. Продолжайте сканирование.
— Выполняю.
Перед Страйкером открывалась другая, незнакомая Келли Тайлер. Она точно знала, что делает, прекрасно ориентировалась в знакомой среде. Увлеченно, даже одержимо работала она с Боло и с искусственным интеллектом…
— Поймал наше привидение, «Вик»?
— Нет, командир. Но мое первое впечатление о нем было поверхностным. Возможно, я ошибся.
— Точно. А я, возможно, королева всех цернских Трикси. Что теперь?
— Подключаюсь к пятому уровню памяти. Продолжайте, пожалуйста.