Была задействована ОСРД, не предвещавшая никаких проблем, как и обещал бог. Элкен как будто сам существовал в шести телах, в шести местах одновременно. Шесть его Боло понеслись к юго-востоку от места выхода на поверхность.
Чувство было захватывающее, впечатление неограниченной мощи и свободы. И все же его не оставляло острое любопытство.
Был ли он настоящим Элкеном? Мог ли он это узнать? Даже с подлинной памятью он мог быть всего лишь копией. И что в этом случае с ним произойдет?
— Это не имеет значения, — сказало одно из его «я», эхо его собственного голоса в системе ОСРД.
— Боги знают, что делают.
— Но если мы копии, нас можно стереть. И никакого тебе бессмертия.
— И мы не увидим больше Синди.
— Это несущественно!
— Еще как существенно!
— Прекратите! Сосредоточьтесь!
— Не спорьте! Нужно все внимание уделить бою, врагу!
— Сейчас главное — уничтожить Небесного Демона. Остальное может подождать.
— Согласны!
— Информация, полученная от сенсоров, показывает, что внутри разрушенного корпуса Боло Марк XXXII находятся вражеские солдаты-люди. Марк XXXIII будет их прикрывать.
— Это дает нам преимущество.
— Вражеский Боло направляется, к нам.
— Внимание! Встретим его как один.
— Как один…
Элкен, думая о себе, обозначил себя как «Элкен Один», остальным соответственно дал индексы от второго до шестого. Интересно, что все они думали о себе точно так же, но путаницы при этом не возникало. Они действовали как один организм, и их батареи заговорили на одном языке.
Опять в развалинах Боло прогремел гром, оглушительный грохот, и Келли ощутила толчок, сопровождаемый скрежетом. Сдвинувшись, плита расщепила зажатый шлем Келли, осколки пластика брызнули во все стороны. Ох, если бы ее голова еще была в шлеме!..
Снова посыпались обломки, весь корпус угрожающе наклонился влево. Келли лежала пластом, обхватив голову и шею руками.
— Полковник! Полковник Страйкер!
Ответа не было. Да и смог бы он ее услышать сквозь этот невообразимый шум?
Худо мне приходится. Согласованный концентрированный огонь шести «Хеллборов» Марк XXXII взрезает мои наружные боевые экраны, В течение 0,28 секунды экраны справляются с потоком энергии мощностью около 30 мегатонн в секунду, отводя его в накопители или рассеивая вокруг огненной пеленой. В конце концов они не выдерживают и рушатся, пропуская часть огненной лавины в мой боевой корпус.
Все время двигаясь, ухожу вправо со всей скоростью, на которую способны завывающие от напряжение гусеницы. Использую для прикрытия остатки сооружений базы, высокую башню и насыпь. Я не ожидал такой слаженности действий от противника. Недооценка сил врага может иметь серьезные последствия.
Враг продолжает обстрел, сметая башню, за которую я спрятался, и разбивая дюралоевую насыпь, от которой раскаленный градом сыплются осколки. Получаю прямое попадание в среднюю башню. Ствол 200-сантиметрового орудия опускается, повисает и взрывается множеством осколков, так как в результате поражения лишается жидкоазотного хладагента. Еще через 0,49 секунды тройной удар криоводородиых игл вонзается в ту же среднюю башню и разносит ее вдребезги. Четыре попадания в левый борт прорывают в броне глубокие борозды и воронки.
Система прогнозирования выживания настоятельно рекомендует отход. Но враг развернулся возле руины Альфа Один, в которой остались люди, причем мой ответный огонь угрожает их жизни в большей степени, чем действия врага. Передо мною выбор: гибель или отход.
Вызываю помощь, советуясь с «Непобедимым» и «Отважным». «Непобедимому» лучше оставаться на месте, у «горного» выхода, но он может помочь мне своей системой вертикального запуска. «Отважный» уже идет ко мне.
Прибудет он через час, а ситуация предвещает мне неминуемый конец через считанные секунды.
Скорость моя сократилась на 36 процентов, мощность главного калибра. — на треть. Но два моих оставшихся «Хеллбора» нацелены на одного из противников. Стреляю — и он безнадежно искалечен прямыми попаданиями. Все же я могу справиться с ними. По одному.