Путешественники располагаются за столом, и с интересом наблюдают, как ловкие матросы вытягивают концы и раскладывают их по палубе. Шхуна плавно отваливает от причала.
Капитан, занявший место за штурвалом, аккуратно выводит судно из марины. Вот позади остаются красный и зелёный маяки на входе в порт.
Эзра увлечён началом плавания. Он никогда не был в море, и лёгкое покачивание корпуса на волнах кажется ему довольно приятным. Удаляющийся берег с воды чрезвычайно красив. Пальмы, скалы. Лёгкая дымка, окутывающая вершины поросших деревьями холмов.
Маленькая фигура в белом сюртуке скользит вдоль борта. Это мальчишка-стюард несёт поднос с прохладительными напитками. Ловко расставив запотевшие бокалы перед пассажирами, стюард интересуется, что господа желают на ужин.
Неожиданный круиз начинает всё сильнее нравиться Эзре.
Команда ставит паруса, и шхуна, слегка накренившись, скользит по волнам.
Капитан, оставив штурвал одному из матросов, присоединяется к пассажирам.
- Господа, немного позже я проведу вас по кораблю и познакомлю с командой. Команда у нас небольшая. Вы видели практически всех, кроме нашего кока. Он сейчас колдует на камбузе. Надеюсь, на ужин он нас всех приятно удивит. Может быть, у вас есть какие-то пожелания?
- Нет, что Вы, - говорит Эзра, - Я чувствую себя практически наверху блаженства.
- Есть, - внезапно встревает Корнелис. – Через какое время мы выйдем из зоны действия подавления связи? Мне очень нужно связаться со своей женой. Она меня наверняка уже похоронила.
- О! – смеётся капитан. – Я был очень удивлён тем обстоятельством, что на острове глушатся спутники. Если бы не локальная местная сеть, впору было бы запаниковать. Впрочем, у нас связь пропала всего за десять миль до берега, так что, думаю, с минуты на минуту шхуна выйдет из-под колпака.
Капитан с улыбкой смотрит на чаек, летающих поблизости.
Эзра вдруг что-то чувствует, как будто первые робкие сигналы глобальной сети начинают проникать в его мозг. Лицо Корнелиса светлеет. Он тоже понимает, что вот-вот сможет выйти на связь с близкими.
Столб кипящей воды, внезапно возникший на том месте, где только что была белоснежная шхуна, распугивает чаек. Через две минуты на поверхности океана плавают только обломки досок, обрывки парусов, да куски пробкового спасательного круга.
Где-то в Хайфе, уронив поднос на пол кафе, в громком крике заходится ещё молодая, но некрасивая официантка. Сара Шиф видит, как с быстротой молнии вдруг многократно увеличивается её текущий счёт, и понимает, что её непутёвый муж мёртв.
***
Для Ричарда второго годы, прошедшие с того момента, как он ввязался в космическую гонку с двумя могущественными сверхдержавами, промелькнули как один миг. Сэру Корби этот миг казался невероятно ярким на фоне проведённых как будто в полудрёме предыдущих десятилетий. Странный азарт полностью завладел им. Азарт, подобный тому, который охватывает спортсмена на дистанции, охотника, преследующего жертву. Как будто кровь воинственных предков Ричарда пробудилась в нём. Он упивался своими достижениями, и, надо сказать, они действительно были впечатляющими.
Ричард всегда был прекрасным организатором. И сейчас это проявлялось как никогда ранее. Он практически без сна и отдыха выполнял возложенные самим на себя обязанности. Проводил заседания клуба вовлечённых в проект влиятельных лиц. Собирал взносы в «тайный фонд борьбы с китайско-русской экспансией» и отчитывался за траты перед членами клуба. При этом его собственные средства всегда обеспечивали около пятидесяти процентов наполнения данного фонда.
На предприятиях, которые Ричард, в силу своего плана, возвращал к жизни одно за другим, естественно, не всегда всё шло гладко. Поэтому очень много времени у него уходило на бесконечный циклический вояж по этим предприятиям. И практически ни одно производственное собрание не проходило без участия Ричарда.
Огромным облегчением для него стало появление Ричарда третьего, который с ходу включился в дела и снял часть нагрузки со своего двойника.
Когда сэр Корби останавливался на мгновенье, чтобы оглянуться назад, он видел прямой, как стрела, пройденный путь. И пусть по сторонам проторенной дороги дымились развалины, Ричард знал, что без жертв этот путь не мог быть пройден. Впереди его ждали новые заторы и пробки. Разваливающаяся постиндустриальная инфраструктура, утерянные компетенции во многих областях науки и техники, истощённые источники ископаемого топлива. Мировое развитие давно достигло своего предела, и, рухнув с горки вниз, медленно катилось по пологому склону. В сложившихся условиях надо было постоянно принимать решения, - какие производства поддерживать в первую очередь, а какие – разорить.