Впрочем, ящеры по своей природе были гермафродитами, и с именами можно было чудить как угодно. Кроме этого, они оказались хамелеонами. Первые месяцы жизни эта способность совершенно не проявлялась. Зато к полугоду малыши научились настолько хорошо маскироваться, что унылая древняя игра в прятки стала вдруг увлекательнейшим приключением.
Умение ящеров мимикрировать[3] стало источником множества случаев, забавных, и не очень. Пока дракончики были маленькие, об них постоянно спотыкались. Когда они подросли, на них стали натыкаться.
Павел сначала хотел дать своим «драконам» звучные имена. На языке вертелось: «Цезарь, Ганнибал, Аттила…». Но один из малышей так умильно перекатывался на своих коротких ножках, что само-собой к нему прилипло прозвище Шарик. К тому же, так звали робопса - телохранителя Павла в его прошлой жизни на Земле. Павел скучал по робопсу, и Шарик в итоге остался Шариком. К этому имени маленький ящер моментально привык, и ни на какие другие слова не откликался.
В цепи имён великих полководцев явно обозначилось слабое звено, поэтому за именем «Шарик» всплыли такие классические, как Дружок, Бобик и Тузик. Немного глуповато, конечно, звучит, в применении к будущим десятитонным гигантам. Зато это оказались простые, короткие и звонкие имена. Драконы восприняли их весьма благосклонно.
Надо сказать, что одомашнивание и приручение местных животных в первые же годы после основания колонии приобрело взрывной характер.
Существ, которых сперва окрестили «глухарями», позже начали разводить в закрытых вольерах, и переименовали в «страусов». Теперь у колонистов даже в сезоны неудачной охоты всегда было свежее мясо, а также питательные и вкусные яйца.
Во время сеансов связи с китайцами Ольга выяснила, что те массово обзаводятся некими домашними питомцами, которые, подобно кошкам, избавляют дом от мелких грызунов, а ещё они, как мангусты, охотятся на змей. «Китайские товарищи» очень удивились, что их «русские друзья» ещё не завели у себя в быту столь полезных животных. Такой зверь, разумеется, был просто необходим в каждой семье, но было совершенно непонятно, про какое из множества местных созданий идёт речь. И не является ли оно эндемиком[4] китайского материка.
К следующему сеансу Роу Янг - девушка, ставшая близкой подругой Ольги, приносит в студию свою любимицу по имени Зэнзэн, - странное существо, больше похожее на небольшую мохнатую подушку. На экране коммутатора прекрасно видны полоски, идущие вдоль выпуклой спинки.
- Какая прелесть! – только и может вымолвить Оля.
А Роу занята тем, что гладит и успокаивает оказавшееся в непривычной обстановке, взволнованное повышенным вниманием со стороны множества людей, существо.
Мужчины-охотники, которым в этот же день вечером Ольга демонстрирует записи, в один голос утверждают, что в окрестностях корабля таких животных никогда не встречали.
На очередном совете колонисты принимают решение о необходимости экспедиции на китайский материк, с целью доставки в поселение некоторого количества «ручных подушек», которых, впрочем, для удобства, тут же стали называть просто кошками.
За «кошками» уже через два дня после совета были отправлены две рыбацкие шхуны, «Мария» и «Авось». В качестве благодарности шхуны везли китайцам партию свежевыловленных морских гадов, несколько десятков живых «страусов», а также множество упаковок со «страусиными» яйцами.
Это, кстати, оказалась первой торговой сделкой в истории планеты. Китайцы безумно радовались одомашненной «птице». «Страусы» рядом с их колонией водились, но в исчезающе малых количествах. Их перебили в первый же год, и до разведения дело у китайских товарищей не успело дойти.
Обратным рейсом шхуны доставили больше сотни «котов» и «кошек». Плодились эти зверьки со страшной скоростью, и уже через пару лет ни один дом невозможно было представить без своей «прыгающей полосатой мохнатой подушки».
Павел часто предпринимал однодневные вылазки за пределы защитных сооружений посёлка. Ему ужасно не хватало походов, к которым он пристрастился ещё на Земле. Кроме того, в этих вылазках он занимался изучением природы планеты, уточнял географические карты. Да и, что греха таить, просто отдыхал от тяжёлой работы. В любом случае, информация, приносимая им, имела громадную ценность. Ареал обитания человечества на планете пока что был исчезающе мал на фоне её просторов.
Ольга, конечно, не была в восторге. Но, как женщина мудрая, помалкивала, позволяя мужу заниматься любимым делом.