Скайуокер все-таки ухитрился перекатиться и оказался сверху. Падме запаниковала. Она лежала, придавленная к земле тяжелым телом, и не могла пошевелиться, даже вздохнуть. Анакин еще крепче прижался к ней.
В следующую секунду он покраснел до ушей и скатился с нее. Но, поднявшись на ноги, уже всерьез протянул руку.
Куда подевалось ее хваленое самообладание и холодная голова?
Но оказалось, что Анакин тянет ее к успокоившемуся шааку. Скайуокер вскарабкался зверю на спину и помог Падме сесть позади себя. Так они и отправились на прогулку. Падме обнимала спутника за пояс, в голове вертелись вопросы, а разобраться в собственных чувствах она не сможет, наверное, никогда.
Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Падме абсолютно точно знала, кто стоит на пороге. И знала, что ей ничего не угрожает. Кроме нее самой.
Мысли постоянно возвращались к лугу у водопадов. К поездке верхом на шааке. К тому, как, сморенная полуденным солнцем, она положила голову Анакину на плечо. И к тому, как хорошо ей при этом было.
Падме с удивлением опустила взгляд на подрагивающие руки. Сделала глубокий вдох.
На фоне закатного неба в проеме двери она видела лишь долговязый худой силуэт. Анакин переступил с ноги на ногу. Теперь розовато-оранжевый свет скользнул у него по скуле, стало видно, что падаван улыбается. Анакин сделал шаг вперед, Падме не сдвинулась с места. Она вовсе не возражала против визита, просто была зачарована видом. Создавалось впечатление, что солнце садилось не за горизонт, а за плечо Скайуокера. Оранжевое пламя танцевало у него в волосах.
Падме перевела дыхание. Когда она успела его задержать? Сделала шаг назад, пропуская гостя в комнату. Молодой человек не был в курсе торжественности момента, которому был причиной. Он проказливо улыбнулся. Падме смутилась. Отвлеченно подумала, что надо было надеть другое платье. Это слишком темное и слишком открытое. Но времени на переодевание не оставалось, и Падме затянула на шее легкий шарф, чтобы хоть как-то замаскировать грудь и плечи.
Она оглянулась на озеро. На воде играли розовые и оранжевые блики.
Тем временем Анакин успел присоседиться к подносу с фруктами и беззастенчиво их поглощал.
Но на накрытый для ужина стол не смотрел, гораздо больше его заинтересовали летающие световые шары. Чем темнее становилось снаружи, тем больше набирали они силу. Анакин потыкал в один из шаров пальцем; тот увернулся. Падаван улыбнулся от уха до уха.
Они сели за стол. Падме понятия не имела, умеет ли Скайуокер вести себя за столом, учат ли в Храме хорошим манерам и всему, без чего она не представляла нормальную жизнь. За ужином им прислуживали Нанди и Текла. Анакин слуг смущался, а потом ни с того ни сего стал рассказывать о приключениях, в которых они участвовали вместе с учителем.
Несмотря на то что периодически Скайуокер говорил с набитым ртом, рассказчиком он оказался хорошим. Падме слушала невнимательно. Ей не хотелось слушать, ей хотелось поговорить о том, что произошло на лугу у водопадов. Все прояснить, дать понять, что между ними нет и не может быть… ну, хотя бы недоговоренностей. Да, кстати, нужно выработать решение, одинаково устраивающее обе стороны.
На десерт были поданы шуура, желто-кремовые, сочные и сладкие. Падме их обожала, поэтому не смогла сдержать улыбку, когда Нанди поставила перед ней тарелочку.
– А когда я добрался до них, мы устроили… – Анакин замолчал, ожидая, когда внимание слушательницы вновь будет принадлежать ему безраздельно; на лице его играла кривоватая усмешка. – Агрессивные переговоры, – закончил он и поблагодарил Теклу, которая как раз поставила тарелку с шуурами перед ним.
– Агрессивные переговоры? Это как?
– С применением оружия, – падаван по-прежнему ухмылялся.
– А-а… – Падме засмеялась и с готовностью принялась за десерт.
Кусочек фрукта выскользнул из-под вилки, и та ударилась о тарелку. Падме смущенно улыбнулась и повторила попытку.
Шуура оказался на редкость вертким и подвижным.
Падме сердито смерила его взглядом, потом подняла голову. Анакин с трудом сдерживал смех, хотя взгляд у падавана был совсем невинный.
– Это ты делаешь!
В ответ – широко распахнутые глаза.
– Что?
Падме обвинительным жестом ткнула вилкой в сторону Скайуокера. Потом вновь попыталась поймать фрукт-беглец.
Но Анакин оказался проворнее. Ломтик шуура вновь протанцевал по тарелке, и прежде чем Падме собралась наброситься на Скайуокера с упреками и обвинениями, фрукт взмыл в воздух и повис перед ней.
– Вот это! Прекрати немедленно.
Придуманный гнев продлился недолго. Падме бросила вилку, рассмеялась и попыталась поймать фрукт.
Анакин шевельнул пальцами, шуура выскользнул у девушки из руки.
– Анакин!
– Если бы учитель Кеноби был здесь, он бы так разворчался, – сказал падаван.
Он подставил ладонь, шуура послушно нырнул в нее.
– Но его здесь нет, – добавил Скайуокер, разрезая фрукт на несколько долек.
Потом собрал дольки в единое целое, обвязал ниточкой Силы и отправил по воздуху к Падме. Та откусила лакомство, не прикасаясь к нему руками. Веселье и счастье, словно Великая сила, обволакивали их.
Ужин был закончен при перемигивании и обмене смешками. Вскоре вернулись Нанди и Текла. Чтобы не мешать им, парочка устроилась перед камином в спасительной полутьме, где можно было не следить за лицом.
Слуги убрали со стола, пожелали доброй ночи, и вскоре молодые люди остались одни. Совсем одни. Напряжение вернулось, словно и не думало исчезать.